Институт Национальной Памяти

Москва, Санкт-Петербург, Нижний Новгород, Ржев, Саранск, Ижевск

 

Институт
Национальной
Памяти

Москва, Санкт-Петербург, Нижний Новгород, Ржев, Саранск, Ижевск

Русские создавали и экономический потенциал российских республик, а также союзных республик, ставших в условиях современности суверенными государствами СНГ

(Основные направления деятельности органов государственной власти по решению «русского вопроса». 1990-е – 2000-е годы) 

       

      

Выступая в октябре 2012 г. в прямом эфире «Русской службы новостей», министр по национальной политике, делам религий и внешним связям Дагестана Бекмурза Бекмурзаев применительно к русскому народу сделал очень содержательное заключение: «Для того, чтобы построить нормальное государство, нужно заботиться о самочувствии русского народа. Когда русскому человеку плохо, неважно где: в Сибири, на Урале, в Москве, на Камчатке, а Калининграде – плохо всем. Поэтому мы должны начинать решение национального вопроса в Российской Федерации с определения правового статуса русского народа»[1], – сказал он.

По его мнению, все народы России можно в равной степени назвать государствообразующими: «Мы жили в этом государстве, – продолжал в связи с этим министр, – имели союзы и отстаивали честь и независимость государства, начиная с Древних времён. Хватит мельтешить и суетиться. Надо научиться мирно жить вместе, обустраивать Россию. Давайте определим правовой статус русского народа»[2].

И особо министр подчеркнул, что в России необходимо решать «русский вопрос», чтобы не допустить разжигания межэтнической розни, которая выгодна определённым политическим кругам, «преследующим свои личные, корыстные интересы». Б. Бекмурзаев также отметил, что всех националистов, способствующих распространению шовинистических настроений и ксенофобии в обществе, нужно привлекать к ответственности «по закону».

Несомненно, политика по отношению к русским в Северокавказском регионе, как своеобразной лаборатории практики отношений между народами, транслируется прежде всего через систему отношений между русскими и органами власти.

В связи с этим было бы целесообразным рассмотреть те трансформации, которые испытывала этническая общность в рассматриваемый период по разным направлениям жизнеобеспечения, институциализации, развития сферы экономики, подержания традиционных направлений русской  и культур других народов в процесс их взаимодействия.

По нашему мнению, важным направлением работы органовгосударственной власти должно стать удовлетворение кровных интересов, народов, оказание помощи в реализации многих вопросов трудоустройства, улучшения материального положения, совершенствования форм и методов вовлечения в работу государственного аппарата власти, учета профессиональной принадлежности. Не являются исключением в этом плане русские, казачество, этнографические группы русских, которые также озабочены решением задач по сохранению своей самобытной культуры, традиций, обычаев, родного языка, признанного языком межнационального общения.

В современных условиях требуется весьма строгий подход к самой работе органов государственной власти. Одно из требований — не допускать перекосов в их деятельности, формировании структуры, привлечении для работы опытных специалистов. К сожалению, в ряде республик в составе Российской Федерации сложилась «этнократическая модель» власти, когда представителей «титульного» народа имеют непропорционально большой удельный вес в руководящих органах и фактически монополизируют руководящие структуры. Таким выглядит, например, положение в Республике Адыгея, где «титульная» общность» составляет менее четверти населения, однако законодательно закреплен принцип паритета в местном парламенте, где адыгейцам принадлежит также половина депутатских мест. Можно ли рассматривать адыгейцев в качестве государствообразующей этнической общности. Все это весьма условно.

Исторические документы свидетельствуют о том, что на сходах граждан в 1920-е годы именно русские выступали с поддержкой создания Адыго-Черкесской автономной области, трансформировавшейся в последующем в Адыгейскую автономную область. Вряд ли можно признать государствообразующей нацией и карел, которых в составе населения в республике 10%, а остальное население русские и представители других этнических общностей. Все это еще раз позволяет сделать вывод о необходимости нормативно-правового акта о решении проблемы признания государствообразующей общности наряду с другими в республиках русскую общность или исключить этот вопрос вовсе из обихода, исходя из существующего единого российского государства и решения первостепенной задачи — укрепление его целостности.

Несмотря на протесты общественных организаций русского населения и вмешательство центральных избирательных органов, руководство республик уже в начале 2000-х годов добилось проведения выборов 4 марта 2001 г. по старым принципам, нарушавшим Конституцию Российской Федерации. Таким образом, отчетливо прослеживался разрыв в обе6щствнно-политическом статусе разных этнических общностей, прежде всего между титульными народами республик и русским населением.

В Республике Дагестан, где действует система национального квотирования, четко отслеживается пропорциональность представительства в органах власти 14 «конституционных» народов, что не позволяет сконцентрировать власть самым многочисленным этническим общностям – аварцам и даргинцам.

Болезненно воспринимается и непропорциональность национального представительства в правоохранительных органах Северного Кавказа. В той же Республике Адыгея русская общественность в 2000 г. активно протестовала против того, что в районах, где в структуре населения преобладает русское, состав милиции, особенно руководящий — адыгейский. Так, адыгейцы составляли 90% состава Тахтамукайского РОВД, в том числе 100% — руководства. В населении районы адыгейцы составляли 33%.

Проблема национальной принадлежности первых лиц в национальных республиках остается характерной и для Карачаево-Черкесской Республики. Все это сопровождалось открытой борьбой и за пост Главы республики, обостряло отношения между этническими титульными общностями. Национальная принадлежность лидера республики — главы республики заметно повышает политический курс «своего» народа, который в данном случае тот или иной руководитель представляет, соответственно выстраивается и иерархия этнических групп в зависимости от места их представителя в структуре первых лиц, в органах государственной власти. 

Зачастую в этой ситуации остаются без внимания не только крупные по численности этнические общности, но этнические меньшинства. Хотя их организации, в том числе и русские, противостоят такому подходу при конструировании органов государственной власти. Правда, в этом плане русские общественные организации оставались в этот период предельно слабыми. Поэтому интересы русских всегда находились, да и находятся под определенной угрозой. Так, в 1999 г. в ходе выборов проявилась политическая пассивность русского населения, его неспособность сыграть нужную консолидирующую роль.

Общественно-политические организации русских в период президентских выборов в Карачаево-Черкесской Республике не смогли подойти к взаимному согласию, вступая в политические союзы с противоборствующими сторонами. Расколу русского населения в этот период содействовали и казаки республики, что способствовало формированию негативных стереотипов в отношении казачества.

Одним словом, проблема защиты русского населения в республиках от притеснения по этническому принципу приобретала злободневный характер. В связи с этим вызывали определенное недовольство в обществе Карачаево-Черкесской Республики такие принятые нормативно-правовые акты как «О Народном собрании КЧР», «О выборах депутатов в Народное собрание КЧР». Согласно этим законам предусматривалось формирование представительного органа из 27 депутатов, избираемых на основе равного представительства, на общенациональных собраниях (съездах) абазинской, карачаевской, ногайской, русской, черкесской национальности — по пять депутатов от указанных национальностей и два — из числа других этнических общностей.

По мнению элиты республики, такой подход отвечал полиэтническому характеру республики, хотя это могло стать и фактором разногласий между русскоязычной частью, особенно казачества и другими этническими общностями. Разногласия могли возникать из-за опасений русских, при таком представительстве проблемы русских могут быть блокированы большинством нерусских.

В то же время события на Северном Кавказе заставляли вносить коррективы в работу органов власти в центре и на местах. В экстремальной обстановке богатая информации о положении на местах поступала в органы власти в первую очередь от граждан из районов со сложной военно-политической обстановкой. В этом плане не были исключением и регионы Северного Кавказа.

В экстремальной обстановке изменялась также работа казачьих общественных организаций. Она приобретала совершенно иную направленность. Об этом свидетельствуют отчеты, информация о состоявшихся казачьих кругах. Некоторыми казачьими кругами специально рассматривался вопрос о русских в регионах проживания на Северном Кавказе.

Казачий круг Кизлярского округа 29 января 2000 г. рассмотрел вопрос «О положении русского казачьего населения в Кизлярском регионе». Атаман Кизлярского округа Терского казачьего Войска В.И. Ильин, обращаясь к министру по делам федерации и национальностей России А.В. Блохину, в своем сопроводительном письме к документам изложил просьбу кизлярских казаков «оказать поддержку и понимание в решении проблем русского, казачьего населения левобережья Терека» (Республика Дагестан)[3].

При оценке общественно-политической ситуации в Чеченской и Дагестанской республиках, в другом письме констатировалось в этот же период «о выдавливании русского, казачьего населения, в том числе на уровне республиканской местных властных элит». «Русских убивают, грабят, насилуют, — читаем в письме, — изгоняют с родных мест». Следует дополнить, что подобные акции в отношении русского, казачьего населения предпринимались и в Тарумовском районе Республики Дагестан.

Одним словом, обстановка требовала вмешательства республиканских органов государственной власти в решение вопроса. Предпринимали со своей стороны усилия и общественные объединения казаков Кизлярского отдела Терского казачьего войска. В информации на декабрь 1999 г. уже сообщалось: «Несмотря на явную политику, направленную на вытеснение русского, казачьего населения из Кизлярского региона и противодействие его возврату, выезд русских заметно сократился, и многие «кизлярцы» стали возвращаться в родные места»[4].

Судя по всему, справедливо звучал упрек и в адрес ученых-обществоведов в, частности Республики Дагестан. Читаем: «Сойдя с платформы интернационализма, один за другим с упорством «вдалбливают» в массовое общественное сознание представления о райском прошлом Дагестана, всякой арабоязычной его культуре и о России как об империи зла, разрушившей эту замечательную культуру и принесшей Дагестану все беды колонизаторского управления и пороки рабства и пьянства».

В корреспонденции, поступавшей в тот период из Кизлярского района (Республика Дагестан), в дополнение к изложенному, содержались также сообщения и о других антиобщественных явлениях. В частности, констатировалось о грабежах казачьих хозяйств, изнасиловании, отказе правоохранительных органов в возбуждении дел, нарушавших закон, полном игнорировании интересов русского и казачьего населения, защиты его конституционных прав, о разнузданной деятельности мафиозных группировок, превышении служебных полномочий, противозаконном изъятии оружия (без санкций прокурора), об арестах.

Тем не менее правительство Республики Дагестан, учитывая цели казачьего движения в республике: возрождение традиционных для казачества самоуправления, землепользования, обычаев и обрядов, территориальное самоопределение, подготовило проект постановления «О реабилитации Нижне-Терского казачества» и, конечно, всячески противостояло изменению границ, формированию дополнительных территорий, административных образований и т.д. Такая позиция была выверенной, и она предупреждала всякие противостояния.

Сказывалось на состоянии казачества и русских и стихийное переселение горцев в район проживания казачества. И здесь в целях снятия напряженности и более полного учета интересов русского населения был создан Координационный совет Северного района, приняты постановления по его социально-экономическому развитию, прекращено организованное и стихийное переселение горцев. Начал свою работу и созданный Комитет гражданского согласия, куда вошли лидеры общественных организаций, религиозных общин, местные авторитеты из числа разных национальностей. Были созданы комиссии по миграции, которые осуществляли контроль регистрации граждан, оформление купли-продажи домовладений, проводилась среди населения просветительская работа.

Конечно, отток русских вызвал необходимость со стороны Правительства Республики Дагестан принятия конкретных решений, чтобы снять остроту проблемы и стабилизировать обстановку. В связи с этим была создана Комиссия при Правительстве республики (зам. председателя правительств А. Рагимов), предложения которой по предупреждению массового оттока русского населения были утверждены постановлением Совета Министров Республики Дагестан 24 января 1994 г. № 17 «О мероприятиях Совета Министров Республики Дагестан по предупреждению оттока лиц русской национальности за пределы республики». Подобные комиссии были созданы по указанию Правительства республики и в администрациях районов и городов. Были повсеместно проанализированы причины такого явления, в числе которых назывались: во-первых, конверсия оборонных отраслей промышленности, где в основном были заняты специалисты русской национальности и в связи с этим резкий рост безработицы; во-вторых, несоответствие между темпами повышения уровня зарплаты и темпами роста стоимости жизни в республике; в-третьих, ущемление граждан в результате приватизации государственной собственности; в-четвертых, противоправное давление, которое оказывалось на русское население со стороны преступных элементов.

Правительство обязано было в срочном порядке предотвратить и умышленное искажение истории республики, особенно в советский период и событий, связанных с Кавказской войной.

Имели место случаи, когда русские оставляли только Кизлярский район и переселялись в соседние районы Республики Дагестана. Из числа выехавших на май 1994 г. таких было 30%. Тем самым им удалось избежать «квартирный рэкет», притеснения по случаю создания условия для дешевой продажи жилья, применения изощренных способов физического и психологического воздействия. Следует отметить, что в этот период в республике именно среди русских был самый высокий процент занятости (49,9%) (физическим трудом были заняты 57,1% русских). Отток русского населения из республики вызывал сразу же формирование криминального рынка недвижимости, получение легких прибылей, обострение социально-экономической ситуации в республике, сокращение доли интеллигенции и боле квалифицированной части населения.

Конечно, предложения по упреждению оттока русского населения из республики не всегда имели планируемый эффект, а на первых порах и не отличались результативностью. В данном случае сказывалось отсутствие координации между ведомствами, неэффективность принимаемых правоохранительными органами мер, отсутствие наступательных действий в реализации этой задачи. Только спустя некоторое время в правоохранительных органах были сформированы специальные группы и назначены ответственные за положение дел на каждом участке.

Группы в значительной мере содействовали стабилизации обстановки, противодействовали осуществлению незаконной прописки посторонних лиц в квартирах, нарушению в оформлении документов. На государственном республиканском уровне решалась и проблема кадровой политики, обеспечивалось представительство русских в органах государственного и хозяйственного управления. По данным статистики, на середину 1990-х годов среди первых руководителей республиканских органов и их заместителей русские были представлены на 11,3% (при их удельном весе их в составе населения республики 9,2%)[5].

Правительственной комиссией уделялось внимание не только ситуации в Махачкале, Кизлярском районе, но и в других промышленных центрах республики с компактным проживанием русского населения. Показательной в этом отношений и более результативной была работа администрации гор. Избербаш.

Итоги проводимых мероприятий по сокращению оттока русского населения с января по сентябрь 2001 г. были обсуждены на заседании Правительственной комиссии Республики Дагестан по проблемам русскоязычного населения. С докладом «О мерах, принимаемых администрацией и городским отделом внутренних дел г. Избербаш по преодолению оттока русскоязычного населения» выступал зам. главы администрации А. Магомедов, сообщивший об остроте проблемы. За 9 месяцев 2001 г. из города выехало 714 человек, из них 66 (9,9%) русскоязычных граждан. По статистическим данным ежегодно до этого времени выезжало 185 русских, а приезжали 50 человек. На октябрь 2001 г. отток русских составил в сравнении с прошлыми годами 5%[6].

В качестве причин оттока русских отмечались кризис промышленного производства, повлекший снижение заработной платы, сокращение рабочих мест. В связи с этим Городская комиссия по этому вопросу приняла экстренные меры, в частности, выделение земельных участков для русских семей, (были выделены участки 41 русской семье), оказание помощи в строительстве и ремонте жилья, занятых русских как в промышленности, так и в сферах образования и культуры. Особое внимание к русскоязычному населению проявлялось и со стороны ГОВД г. Избербаша. Как отмечал начальник милиции общественной безопасности М. Даудов, «не имелось ни одной жалобы на то, что русских принуждали к выезду»[7].

Заместителем Председателя Правительства Республики Дагестан          А. Рагимовым был назван комплекс возможных мер, которые, по его мнению, могли бы содействовать сокращению оттока русских из республики. В их числе были названы более глубокое изучение причин сокращения в городе числа русских; расширение возможностей для работы их в правоохранительных органах; в госучреждениях, в руководящем составе муниципальных предприятий; восстановление и сохранение рабочих мест в промышленности; улучшение условий приема на работу на частных предприятиях, строгое соблюдение при этом юридических норм. Обращалось внимание и на увеличение численного состава приема в вузы республики из русской молодежи[8].

По нашему мнению, курс Министерства по делам национальностей и внешним связям Республики Дагестан был правильным. Основной упор в своей работе оно все же делало на общественные русские объединения в решении внутренних республиканских вопросов, связанных с обустройством русских, и созданием условий уменьшением их оттока с территории республики. К концу 1990-х годов, по данным министра М.С.-М. Гусаева, на территории республики действовали 4 славянских движения: «Русская община» (предс. А. Гисцев), «Славянское единство» со штаб-квартирой в г. Махачкала (предс. В. Ефимов), «Русь» (предс. Синицын, В. Зазуленко), Кизлярский округ ТКВ (со штаб-квартирой в Кизляре (атаман В. Ильин)[9]. Казаков насчитывалось более 2000 человек[10]. Получение мест трудовой занятости сразу же снизило остроту в отношениях казачества с органами государственной власти района и республики.

Как отмечалось в информации, представленной в конце 1990-х годов, русские движения не отличались активным участием в общественно-политической жизни. Так, работа «Русской общины» выражалась в распространении всякого рода листовок и обращений к русскому населению республики и руководству республики, организации нескольких пикетов политического характера.

Организация «Славянское единство» отличалась более позитивными начинаниями в общественно-политической работе и отходила от радикальных взглядов, которыми отличалась «Русская община». Члены организации принимали участие во многих мероприятиях политического характера, направленных на стабилизацию обстановки в республике и решении вопросов обустройства русских в новой ситуации. Лидеры общины (А. Бойков и др.) выступали с публицистическими статьями в прессе, участвовали в научно-практических конференциях, поднимая актуальные вопросы сферы межэтнических отношений. Общиной давались оценки процессу оттока русского населения, и, по ее мнению, причиной выступало то, что русские в республике «не имели своей ниши в экономике и бизнесе, особенно в Махачкале»[11], отсутствовала и адресная помощь русским со стороны правительства республики, создание рабочих мест, что сразу снизило бы отток русских граждан. 

В числе активно работавших общественных объединений оставалось казачество. Руководство г. Кизляра привлекало казаков к охране общественного порядка, в отряды содействия милиции.

Общественные объединения русских ставили конкретные вопросы перед Правительством Республики Дагестан. Это придавало и самой их работе взвешенный и конструктивный характер. В числе таких приоритетных вопросов принятие республиканской программы социально-экономического развития северных районов с проживанием русских (30%), утверждение «Положения о статусе зоны в северных районах», вовлечение в управленческий аппарат района представителей русской общности, укрепление кадрового состава правоохранительных органов власти представителями из числа казачьих обществ, внесенных в государственный реестр. Выдвигалось требования подготовить «Положение о городском и районном центрах русской культуры»[12], а также реализовать на практике меры по созданию таковых, охране исторических памятников русской культуры и др.

Среди практических мер, которые обобщали бы все предложения по изменению ситуации с оттоком русских, разрабатывался проект «Комплексной программы решения проблем национальных отношений в Республике Дагестан». В проекте признавался тот факт, что «с переходом к рыночной экономике и демократизации всех сфер общественной жизни одновременно появились объединительные и разъединительные тенденции, растет национальный сепаратизм, возникают очаги социальной напряженности»

Интересы сохранения гражданского мира в республике, политической стабильности и государственного единства республики, расширения межэтнического сотрудничества, несомненно, требовали экстренных мер, в том числе и по отношению к русским. В проекте предлагаемых мер констатировалось: «Приоритетной формой работы должно быть всякое пресечение любых ущемлений граждан по национальному признаку и действия, направленные на разжигание национальной розни, принятие действенных мер по предотвращению дальнейшего вынужденного оттока русских и русскоязычного населения Дагестана за его пределы»[13]. В предложениях значились такие позиции, как создание «Дома народов республики», необходимых условий для равноправного функционирования всех государственных языков, гармонизации дагестанско-русского и русско-дагестанского двуязычия, обеспечения школ квалифицированными кадрами учителей родных русского языка и литературы[14].

В 1990-е годы в этом ряду важной проблемой становилось сохранение и развитие русского языка. Такое понимание существовало и в федеральных органах государственной власти. Не случайно при Правительстве Российской Федерации был образован Совет по русскому языку. В его составе работали 5 комиссий, одна из них «Русский язык как государственный язык Российской Федерации, русский язык в системе языков Российской Федерации, государственная политика в области русского языка» имела непосредственное отношение к вопросам о судьбе русского языка в республиках.

Была поставлена задача подготовки проекта федерального закона «О русском языке как государственном языке Российской Федерации», что обусловливалось недостаточным раскрытием функций русского языка как государственного языка Российской Федерации, отражением его консолидирующей роли на государственном уровне, отсутствием механизмов правового регулирования в использовании государственного языка в сфере государственного управления. Юридическим основанием для проведения таких мер являлось положение Конституции Российской Федерации: «Государственным языком Российской Федерации на всей ее территории является русский язык». Такой проект был подготовлен в Российской Федерации, в нем было акцентировано внимание на правовом регулировании языковых отношений в сфере государственного правления, определены обязанности органов государственной власти в отношении употребления русского языка как государственного, а также права граждан в его использовании на территории Российской Федерации.

Подтверждением повышения роли русского языка в российском многонациональном сообществе явилась и принятая Правительством Российской Федерации «Федеральная целевая Программа «Русский язык» на 2010—2005 годы. Она отличалась четким обозначением целевых установок: духовное, художественное и научное возрождение России; обеспечение всестороннего развития и распространение русского языка, являющегося государственным языком Российской Федерации, культурным достоянием народов России; развитие русского языка как национального языка русского народа и государственного языка Российской Федерации; обновление и содержания, и методов обучения русскому языку; усиление роли русского языка в современном российском и международном образовательном пространстве и др. При этом составители программы исходили из того положения, что русский язык – это не только средство общения в многонациональном сообществе, а это еще и системообразующий фактор, это фундамент многонационального государственного объединения.

Программные мероприятия исчислялись суммой на 2001—2005 гг.      2 479 900 тыс. рублей, их низ 239 300 руб. — за счет средств федерального бюджета, 8 600 тыс. руб. — за счет внебюджетных средств и средств субъектов Российской Федерации[15].

Длительное время «русский вопрос» оставался завуалированным, о нем не было принято говорить открыто. В конце 1990-х годов он приобретает особую остроту по причине объективных причин, порождавшихся обязанностями «старшего брата» в семье народов бывшего Союза ССР, которые выполнял русский народ. Сказалось, очевидно, и то, что необдуманно провозглашенная по своей сути абсурдная формула «Россия — преемник Советского Союза», эти обязанности заметно возрастали не только применительно территории России, но к возникшим государствам СНГ.

Правительство Российской Федерации все же стремилось регулировать процессы применительно к русским, как этнической общности, это можно было сделать, только институализировав направление в целом. Пока же русские были «дитя у семи нянек без глазу».

Правда, в структуре Комитета Государственной Думы по делам национальностей были созданы три подкомитета по главным направлениям деятельности. Это и подкомитет по национально-культурному развитию русского и других народов России. Председателем подкомитета был избран заместитель председателя комитета Д.О. Рогозин (от депутатской группы «Российские регионы», 1998 г.).

Выступая 30 марта 1998 г. на семинаре-совещании председателей комитетов (комиссий) законодательных органов субъектов Российской Федерации по вопросам национальных отношений, министр В.Ю. Зорин замечал: «При определении основных задач работы в сфере национальных отношений в числе других важнейшими вопросами национальной политики были признаны формирование нового российского федерализма, правильное определение места и роли в этом процессе самого большого этноса страны – русского народа»[16].

На этом же заседании проблему русских на Северном Кавказе анализировал в своем выступлении и председатель Комитета Законодательного собрания Краснодарского края по национальным вопросам, миграционной политике и взаимодействию с общественно-политическими объединениями граждан Ю.Н. Антонов. Применительно к русскому народу он заявлял: «Почему мы постоянно обходим проблему русских в нашем государстве. Почему? Потому, что как-то, не существует такого понятия в правовом поле — русский народ, русские люди, — и эту проблему постоянно обходят стороной. Нужно четко ставить вопрос о самоопределении русского народа на всей территории Российской Федерации. Ведь мы и сегодня с вами живем не в Российской Федерации, а в государстве русских. 86% населения (1998 г. — Н.Б.) — это русские. По всем международным признакам это никак не Российская Федерация — это государство русских. И все проблемы и беды, которые мы сегодня имеем, — от того, что на дико низком уровне жизни вообще по всем позициям находится именно русский народ, являющийся государствообразующим»… Если мы сегодня не поднимем с колен русский народ, если мы русский народ не поднимем до того уровня, чтобы он стал народом, который поднялся с колен, то до определенного уровня поднимутся проблемы, связанные с межнациональными отношениями в России»[17]. Прогноз этот был сделан в 1998 году.

Общие вопросы межэтнических отношений, в том числе частично и русских, были также сосредоточены до образования Департамента по этническим проблемам русского народа в Департаменте по делам Северного Кавказа Миннаца России.

Многие вопросы жизнеобустройства русского народа (русские по-прежнему составляли более 80% населения России) решались и ранее в бывшем Миннаце России. Однако действовавшему в его структуре Отделу русского народа вряд ли была под силу комплексная реализация проблемы, хотя удалось многие сделать и как итог подготовить Концепцию разработки программы национально-культурного развития русского народа. Обсуждение ее состоялось на парламентских слушаниях в ноябре 1998 г. Отклики на этот проект были разными. Тем не менее уже само заявление Миннаца России об этой проблеме (с докладом выступал первый заместитель министра В. Печенев) заслуживало положительной оценки. На мой взгляд, было положено начало деду огромной государственной важности.

Главным направлением работы Департамента Северного Кавказа выступало регулирование национальных процессов в регионе[18]. Это направление включало подготовку документа «Основные направления государственной национальной политики Российской Федерации на Северном Кавказе». Он разрабатывался в соответствии с Протоколом № 2 заседания Правительства Российской Федерации (2 июля 1999 г.), включавшего согласование вопросов по урегулированию конфликта в Чеченской Республике (усиление роли чеченской общественности, мониторинг ситуации, повышение роли общественно-политических движений, формирование инициативных групп и работа с ними, активизация роли интеллигенции Северного Кавказа в общественно-политических процессах, подготовка Федеральной целевой программы социально-экономического развития Северного Кавказа и др.). Подчеркивалась в «Основных направлениях…» и ведущая роль русского народа.

Таким путем создавались предпосылки для возникновения в структуре очередного министерства, призывавшегося решать проблемы межэтнических отношений, Департамента этнических проблем русского народа.

И получила подтверждение мысль министра Р.Г. Абдулатипова задолго до практического воплощения, в частности, на совещании по вопросу «О реализации государственной национальной политики и задачи Министерства», состоявшемся еще 21 октября 1998 г. Там же обсуждалась, как отмечалось, и ситуация в России с «русским вопросом».

Затем идея была озвучена и на общем собрании специалистов Министерства национальной политики Российской Федерации. Министр     Р.Г. Абдулатипов, представляя коллективу специалистов, новое руководство министерства назвал и образованный впервые Департамент этнических проблем русского народа, обосновывая это предложение «крайне необходимым, вызванным к жизни теми реалиями, которые приходится испытывать русскому народу в трудную для России эпоху и одновременно опасную»[19].

Каким образом отразилось на русских формирование в структуре Министерства национальной политики Российской Федерации Департамента этнических проблем русского народа? Наверное, этот шаг со стороны министра был верным. Руководителем Департамента приказом (по кадрам) министра Р.Г. Абдулатипова от 23 ноября 1998 г. назначался доктор исторических наук, профессор Н.Ф. Бугай.

Непосредственно специалисты созданного Департамента определили основные приоритетные направления деятельности, среди которых выполнение задач, сформулированных в Концепции государственной национальной политики Российской Федерации (1996 г.). В Концепции, как отмечалось, затрагивались и проблемы русского населения. Представитель общественной организации, сопредседатель Общероссийского земского союза И.Э. Круговых по этому поводу замечал: «Концепция является практически единственным документом, в котором содержатся емкие и точные понятия, формулировки в отношении русского народа, отмечается о взаимодействия русских с представителями других народов России»[20]. Со всей очевидностью русский вопрос приобретал особую остроту. Происходило это по объективным причинам, порожденным обязательствами «старшего брата» в семье народов Союза ССР, которые выполнял русский народ.

24 ноября 1998 г. на основания Постановления Правительства Российской Федерации в составе 18 специалистов впервые был утвержден в структуре министерства Департамент этнических проблем русского народа. Политолог А.Н. Севастьянов, обращаясь к первому заместителю министра В.А. Печеневу, замечал: «Создание в Миннаце Департамента по этническим проблемам русского народа для всех явилось большой неожиданностью. Мы привыкли, что русским никто и нигде в нашей стране не занимается, никто о них не заботится. Какова предыстория возникновения такого департамента?»[21].

Отделы Департамента (отдел общих проблем развития русского народа, отдел самобытности русских, отдел взаимодействия с республиками и автономиями) с самого начала своей работы исходили из уже укрепившейся в общественном сознании идеологической посылки, что межэтнические отношения Российской Федерации во многом будут определяться национальным самочувствием русского народа, являющегося опорой российской государственности. В своей практической работе отделы поддерживали постоянные контакты с общественными русскими (+ казачьими) движениями, преследуя цель коренного поворота в отношении общественных объединений русского народа, путях использования их творческого потенциала.

Работа Департамента была подчинена реализации Концепции государственной национальной политики Российской Федерации применительно русской этнической общности, созданию нормального морально-психологического климата во взаимоотношениях между народами. Конечно, самой сложной и трудной задачей оставалось обеспечение геостратегической роли русского народа как государствообразующей этнической общности, преодоление регионального и национального сепаратизма в процессе развития правового государства, необходимой была выработка направлений, определявших роль и место русских в строившихся федеративных отношениях.

В качестве своеобразной площадки была избрана Московская область и в этом направлении проводились мероприятия и подписание соглашения Департамента с администрацией Московской области, не исключалась работа с казачеством, русскими старожилами, которые не были объектом внимания со стороны структур государственной власти, выступление с законодательной инициативой по «русскому вопросу», о исправлении ситуации в действующей конституции России насущным потребностями русского народа, о связях с русским зарубежьем в плане развития отношений в сфере русской культуры и др.

В плане совершенствования федеративных отношений были определены такие направления как упорядочение статуса русского человека, проживающего в национальных республиках, защита имущественных прав русских, устранение и пресечение всякой дискриминации по национальному, а также иным признакам, создание условий для развития русского языка и культуры.

Эволюция «русского вопроса» прослеживается весьма отчетливо, начиная с 1920-х годов. Определенную негативную роль в выработке концепции по этому вопросу сыграл Нарком делами национальностей            И. Сталин (Наркомнац РСФСР), выведя в своей практической деятельности все русское за «национальное». Сталин, оценив величие русского народа, его мощный созидательный потенциал и консолидирующий фактор, тем не менее, руководя государством, проводил многие меры за счет и в ущерб русских. Так решение проблем русского народа на Северном Кавказе, в этом многонациональном регионе бывшего Союза ССР, как известно, закончилось в 1920 г. массовыми переселениями, расстрелами казачества. Это было первое испытание дискомфорта русскими в новых условиях существования российской государственности. Здесь же проявлялось пренебрежение интересами русского народа. Правда, стремительное развитие событий заставляло все же обратить внимание и на русских. Уже в серидеине1920-х годов, хотя и не объявлялось, но фактически стало реальным изменение официального подхода к русскому населению, особенно в республиках.

«Русский вопрос» стал органичной составляющей и проходившего апрельского (1925 г.) пленума партии. В последующем, выступая 2 ноября 1926 г. в ЦК на совещании секретарей национальных партийных организаций тюркско-татарской группы, В. Молотов, заявляя: «Еще момент нужно отметить, который за последнее время выдвигается все больше и приобретает большое значение, чем раньше, это русский вопрос»[22].

Русским пришлось нести ответственность за все неудачи, которые в целом претерпевала страна на разных срезах истории. Трудности испытывали все народы, русские же никогда не были в более выгодном или лучшем, (комфортном) социальном положении. Оставаясь последовательными приверженцами провозглашенного принципа интернационализма, они всегда были готовы идти на лишения, самопожертвования и претерпевать страдания. Трудности таких эпох как Гражданская война, НЭП, индустриализация, коллективизация, Великая Отечественная война 1941—1945 гг.,[23] восстановительный послевоенный период ложились в первую очередь на плечи русского народа.

Русские создавали и экономический потенциал российских республик, а также союзных республик, ставших в условиях современности суверенными государствами СНГ. Под их влиянием при огромном самопожертвовании зарождалась культура народов, не имевших ранее не только своей государственности, но зачастую и письменности. Миллионы русских людей, следуя велению сердца, переселялись в союзные республики для участия в созидательной деятельности, хотя замыслы политиков в этом смысле были несколько иными.

В условиях разнузданного экстремизма русские вынуждены были покидать республики и переселяться в Российскую Федерацию, что создавало непреодолимые трудности, связанные с жизнеобустройством, приспособляемостью русских в новых местах. Сразу после получения независимости Казахстан покинули 1,3 млн русских, Киргизию — более 400 тыс., Таджикистан — 350 тыс., Туркмению — 2650 тыс. русских. Отток русских продолжается и по настоящее время. Конечно, это проистекает в больше мере по причине тяжелого экономического положения, нежели сложно и противоречиво развивающихся межэтнических отношений, хотя, так пытаются представить процесс многие обществоведы.

Эти процессы протекают, в том числе и на фоне обострения отношений в условиях перехода к рыночной экономике, которая на первых этапах становления, как подтверждает исторический опыт, «никогда не располагала к национальному умиротворению народов».

Что касается рассматриваемого автором региона, то, по данным ФМС России, он полностью был вовлечен в миграционные процессы. С 1989 г. по 1996 год на Северный Кавказ переехало более 1,6 млн мигрантов (большая часть их из них русские), в том числе 1 млн человек — из других регионов Российской Федерации и 0,6 млн. человек — из государств ближнего зарубежья. На январь 1998 г. в Северо-Кавказском регионе в целом насчитывалось 248 тыс. официально зарегистрированных вынужденных переселенцев и беженцев, что составляло пятую часть от всех зарегистрированных на территории России. Это было ничто иное кроме как практическое осуществление политики «деруссификации», проводимой в братских республиках, направленной на уменьшение русского населения, расширение представительства титульного населения во всех органах власти, очищение от других национальностей в первую очередь от русских образовательных и информационных систем.

Такая политика получала быстрое распространение, найдя применение в российских республиках, базируясь на недопонимании веской значимости «русского ареала» в своем этнокультурном пространстве. Такой подход при масштабном его проявлении таит в себе «угрозу». И это уже проявилось на практике в 1990-е годы, подавление культурного ареала титульной русской общности (в масштабе страны), проявляется стремление вытеснить этот «русский ареал» с государственных должностей, в том числе и в федеральном центре, обусловливающие культурное воспроизводство на территории страны (образование, информация, сферы государственной языковой коммуникации, топонимика и др.), влечет ограничение  во всех странах условий этнокультурного воспроизводства нетитульного прежде всего русского населения, влияние православной церкви на религиозную жизнь православного населения.

Департамент исходил из той позиции, что решение как названных, так и многих других проблем жизнеобустройства русских связано с экономическим фактором. В России, в большей части, развивавшейся на всех срезах истории в экстремальных условиях, сформировался качественно отличный от европейского тип выживания. Условия России никогда не позволяли сосредоточиться на индивидуальном потреблении, на первое место выдвигалась задача мобилизации сил для совместного существования. И в условиях 1990-х годов в России эта задача была только под силу сообща действующим народам. В этой ситуации приобретала особое значение связь с ассоциациями экономического сотрудничества регионов, признанных в качестве одной из удачных форм взаимодействия, естественно, при поддержке государственных структур.

Что касается бизнеса и предпринимательства, то они, по нашему мнению, должны были также основываться на принципах нравственности. Несоблюдение этого правила могли противодействовать наличию этого принципа во всех сферах жизнедеятельности. Одним словом, необходимо было обращение к проблемам духовного и культурного развития. И в данном случае можно согласиться с точкой зрения по этому вопросу министра           Р. Абдулатипова о том, что понятия «русская культура» и духовное богатство страны» неразрывны. Возродить духовность русского народа — означало на практике возрождение и всей культуры России, включая тысячелетнюю православную, опираясь, в том числе и на диалог конфессий.

В связи с этим отчетливо проявились и приоритетные направления работы: поддержка и реализация мер по национальной русской школе или школе с русским этнокомпонентом образования, призванной решать проблемы воспитания молодого поколения; окончательного оформления статуса русского языка, реализации в связи с этим программы «Русский язык», возобновления деятельности Совета по русскому языку при Президенте Российской Федерации (Указ Президента Российской Федерации от 7 декабря 1995 г. № 1221; постановление Правительства РФ «О совете по русскому языку при Правительстве РФ от 17 января 2000, № 41); программ «Дети России», «Одаренные дети России» Предстояло также решать вопросы об открытии на общественных началах Русской академии; реализации Закона Российской Федерации «О народно-художественных промыслах» (январь 1999 г.), направленного на развитие промыслов и ремесел как составного элемента русской национальной культуры; учреждении в национальных республиках Центров русской культуры с проработкой своеобразной «модели» такого центра, где учитывались бы итоги миграционной ситуации в России.

Была начата работа на базе одного из историко-этнографических музеев в Московской области — с. Коломенское. Прорабатывались меры с Министерством по делам национальностей и внешним связям Республики Дагестан об основании такого центра в г. Махачкала. Для активной работы русских общественных объединений учреждался при Департаменте по делам русского народа Координационный совет общественных объединений. Были определены и направления работы с переселенцами, беженцами, соотечественниками за рубежом, решение вопросов жизнеобустройства русских, возвратившихся в субъекты Российской Федерации. Несомненно, учитывался и опыт работы, наработанный в этом плане, в субъектах Российской Федерации (Северный Кавказ, Пермская, Иркутская, Оренбургская, Омская обл., Красноярский край и др.).

В непродолжительное время существования структурного подразделения министерства его специалисты подготовили раздел для Концепции государственной национальной политики на Северном Кавказе, материалы о состоянии межэтнических отношений в субъектах России, роли русского фактора, а также о положении русских в автономных республиках, казачества, было разработано Положение о Консультативном совете по проблемам русского народа при министерстве, проведен фестиваль «Одаренные дети России», парламентские слушания по теме «Регионы России — путь в новое тысячелетие», в также заседания «круглого стола» «Обновленный путь России» и другие мероприятия.

Однако последующее развитие событий столь благородная идея об усилении внимания к русской этнической общности перетерпела реверберацию. Кроме имевшихся объявленных господином министром лозунгов о русском народе, четкие представления по этой проблеме так и не удалось сформировать до логического завершения. Акция же носила более персонифицированно-политический характер, нежели имела целью решение каких-либо приоритетных государственных задач на практике. Они очевидны улучшение положения и расширение прав русского народа, хотя бы в конфликтных районах России, развитие традиционных направлений русской культуры и др. Вся работа названного Департамента разбивалась о сложившиеся стереотипы мышления, а точнее, об утверждения «о пресловутом русском шовинизме». Вероятно, это было и причиной того, что русские как народ не были представлены даже в списке делегатов 1-го съезда Ассамблеи народов России.

На местах в отношении русских царил необузданный произвол. Они, как отмечалось, «выметались» из республик (Чеченская, Карачаево-Черкесская, Тувинская, Ингушетия и другие). Тем не менее Департамент просуществовал восемь месяцев и с уходом его же учредителя и создателя был «похоронен». Например, предложение принять подготовленную с участием регионов (особый вклад внесли администрации Тюменской, Омской, Оренбургской и других областей, Краснодарский край, Республики Адыгея) «Программу о поддержке развития традиционных направлений русской культуры», а также подготовленный первый вариант проекта «Государственная концепция русского народа», составными частями которой были определены положение русской этнической общности, ее групп, роль экономического фактора в развитии русских, русской культуры как важнейшего фактора консолидации народов России, проблемы духовного и культурного развития русской этнической общности, школа с русским этническим компонентом образования, русский язык, русские национальные ремесла и художественные промыслы, православие и национальные духовные ценности, русские общественные объединения постигла тяжелая судьба. Все эти проекты были отвергнуты с единственной формулировкой: «А что скажут другие?» (имеется в виду другие народы)[24]. Однако другие народы безболезненно (особенно в тех же российских республиках принимают подобные документы и соответственно этому организовывают свою жизнь), никоим образом не ущемляя свои права в пользу других.

Хотя надо отметить, что с мест поступали самые благожелательные отзывы только на предложение. При этом действия увязывалось с поручением Правительства Российской Федерации от 27 апреля 2005 г., которым поручалось разработать Концепцию и План мероприятий по оптимизации межнациональных и межконфессиональных отношений в первую очередь на Юге России, а также разработку мер по противодействию сепаратизму, экстремизму.

Особая обеспокоенность проявлена была Республикой Адыгея. В информации отмечалось, что в этом плане в плачевном состоянии пребывают районы Предгорья с преобладающим числом русских поселений. Они отличаются низким уровнем социально-бытового развития, отсутствием газификации, центрального водоснабжения (включая пос. Каменомостское), слабое материально-техническим состоянием школьных зданий, домов культуры, отсутствием средств в республиканском бюджете на поддержку этих направлений, отсутствием поддержки художественных промыслов (обработка дерева и камнерезное мастерство), наличие большого количества ветхого жилья. Одной из причин называлось полное невнимание местных органов к реализации федеральной программы «Социальное развитие села до 2010 года». В областном масштабе отмечалось недостаточное проявление внимания к изданию книг на русском языке, как и детской литературы.

Тем не менее, приход нового федерального министра, а вернее, возврат бывшего ранее министром, окончательно покончил с этим вопросом, втиснув его в формулу — «Пока не время заниматься этой проблемой!». Наверное, это и есть ответ на вопрос об имеющихся правах у русских. Судя по всему, не случайно в 1990-е годы из южных регионов России, да и Центра страны в министерство со своими бедами прибывали посланники от русских, особенно из Северокавказского региона, из Южного Урала, однако, помощь им не оказывалась, заканчивалась эта работа заслушиванием вопросов.

Департамент этнических проблем русского народа сначала влился в состав предлагавшегося Департамента гуманитарных проблем национального развития. В конечном счете в Департаменте по делам национальностей был создан в составе 4 специалистов Отдел общих проблем русского народа и возрождения казачества (рук. доктор исторических наук       А. Никонов). В положении об отделе указывалось, что основные направления его деятельности определяются геостратегической ролью русского народа, которая заключается в сохранении единства и многообразия, духовной общности различных народов, в укреплении территориальной целостности российского государства, в сохранении единого экономического, правового, культурно-образовательного, информационного пространства. В качестве приоритетной линии работы отдела выступала разработка стратегии, выработка организационно-управленческих решений и осуществлении комплекса практических мероприятий по фундаментальной проблеме «Геостратегическая роль русского народа в сплочении России как многоэтнической общности, преодолении религиозного и национального сепаратизма»[25].

Что касается возрождения самого российского казачества и в первую очередь его главных анклавов (Донское, Кубанское, Терское), то было очевидным без принятия целевой государственной программы эту проблему казакам в одиночку не решить. Конечно, экономическая обстановка в государстве оставалась сложной. Трудным по-прежнему было как положение русского народа в целом, так и казачества. Оно рассматривалось как «неперспективное». Не содержали перспективы для казачества и появившиеся «Основные положения Концепции государственной политики по отношению к казачеству» (постановление Правительства Российской Федерации от 13 мая 1994 № 3550)[26].

Слабая этническая мобильность казачества объяснялась целым комплексом причин. Прежде всего это отсутствие необходимой законодательной базы, переводящей отношения между государством и казачеством на правовую основу, созданные псевдоказачьи части, не имеющие ничего общего с казачеством, бесконтрольность и со стороны самого зарождавшегося казачества, слабое руководство казачьим движением (случайные лидеры), устранение из управленческих должностей представителей казачества, в целом разнузданная и оголтелая антиказачья пропаганда СМИ, недостаточная налаженность отношений казачества с федеральными и местными органами государственной власти. В таком положении долгое время пребывало казачество — эта самобытная часть русского народа, носитель ценных традиций — важнейшей части его национального сознания. Главной задачей поначалу выступало придание казачеству государственного статуса, определиться в положении казачества как составной части Вооруженных Сил России.

Прошлая история казачества позволяет сделать вывод о казачестве как об исторической форме самозащиты русского народа, имеющей глубокие корни в его культуре и психологии, богатейший накопленный опыт в решении проблем совместного проживания и воинского братства с разными народами, отличающимися богатыми традициями, созидательными началами.

Конечно, в этой ситуации в первой половине 1990-х годов уже было очевидным, что направлять казачество по линии создания отрядов самообороны или пограничной стражи для казаков весьма ограниченное предназначение. Казачество имеет более широкие возможности для служения России. Казачество, верное традициям дружбы с народами, выступает за параллельное создание национальных частей, опираясь на богатый опыт России. Эти части всегда были в составе Русской армии и отлично сражались за Родину. Несомненно, это важный фактор использования казачества в качестве стабилизирующего фактора в области межэтнических отношений.

После длительных дебатов именно этого пути придерживалось на практике и Правительство Российской Федерации. После подготовительной работы в центре и на местах в казачьих войсках 21 июля 1999 г. было принято решение о принятии «Федеральной целевой программы государственной поддержки казачьих обществ на 1999—2001 годы» (№ 839). Цели и задачи Программы сводились к разработке и реализации комплекса мер, обеспечивающих привлечение членов казачьих обществ к несению государственной или иной службы в сочетании с экономической деятельностью на основе традиционных для казачества форм самоуправления и хозяйствования (решение этой задачи планировалось на первом этапе реализации программы). Вторая этап включал решение задач по улучшению социально-экономического положения членов казачьих обществ, включенных в государственный реестр. И обеспечение межэтнической и социально-экономической стабильности в приграничных и других регионах России. Определение задач государственной программы позволяет сделать вывод о правильности определения стратегического пути в политике по отношению к казачеству, выборе верной идеологии, она включала прежде всего формирование сильного казачества, подготовку нормативно-правовой базы и методической основы для дальнейшего становления казачества подготовку и повышение квалификации кадров для несения членами казачьих обществ государственной и иной службы, поддержку казачьих кадетских корпусов и других общеобразовательных учреждений, мероприятия по возрождению и развитию культурного духовного наследия многонационального российского казачества.

Разумеется, что к решению этих приоритетных направлений Правительство Российской Федерации могло опираться на местах в первую очередь на структурные подразделения по работе с казачеством — управления и отделы, руководство которыми осуществляли атаманы казачьих обществ. К этому времени казачьи атаманы нередко совмещали должности глав муниципальных образований, или же были их заместителями. В этой ситуации требовалось и совершенствование федерального законодательства, регулирующего привлечение членов казачьих обществ к несению государственной службы по вневойсковой охране государственной границы, поддержанию общественного порядка, противодействию незаконной миграции и т.д.

Программой было предусмотрено выделить из федерального бюджета 90,8 млн. рублей. Фактически был выделено в 2000 г. 12,4 млн. руб. и в      2001 г. — 20 млн. рублей. Для реализации второго этапа программы планировалось выделить 1653, 7 млн. рублей, в том числе из федерального бюджета 155,4 млн. рублей. Если обратимся к конечным результатам реализации программы, выделению средств для этих целей, то в целом общая сумма ассигнований из бюджетов 34 субъектов Российской Федерации в сравнении с планировавшейся в 2000 г. составила 55.5675 млн. рублей, из внебюджетных источников — 15,9918 млн. рублей. Реализации программы в целом отличалась постоянным недофинансированием, а также отсутствием средств на инвестиции.

Особое внимание уделялось поддержке казачьих корпусов и других общеобразовательных учреждений (15. 7974 млн. руб.), а также мероприятиям по культурному и духовному возрождению казачества (9.707 млн. руб.). Из Федерального бюджета в рамках программы были выделены средства на оказание помощи 60 образовательным учреждениям в 18 субъектах Российской Федерации[27]. Например, в Краснодарском крае благодаря выделенным средствам (по Программе) был восстановлен казачий музей в ст. Старотитаровской в Темрюкском районе. Посещаемость музея значительно возросла, достигнув до 6—7 тыс. посетителей в год. Заметно улучшилась материальная база образования казачьей молодежи. Только по причине неорганизованности казачьих обществ на местах не были использованы выделенные средства.

Требовалось пролонгация программы на последующие годы. 24 января 2002 г. начальник Управления Президента Российской Федерации по вопросам казачества П. Дейнекин обратился к министру В.Ю. Зорину, курировавшему национальную политику в Правительстве Российской Федерации, с просьбой рассмотреть вопрос о дальнейшей государственной поддержке казачьих обществ в России. При этом были признаны как положительные итоги реализации первой Программы[28]. (Программа бала выполнена на 20%). Эта просьба базировалась на п. 6 Указа Президента Российской Федерации «О мерах по реализации Закона Российской Федерации «О реабилитации репрессированных народов» в отношении казачества».

Решением вопроса занимался наряду с В.Ю. Зориным зам. Председателя Правительства Российской Федерации В.Б. Христенко. Следует заметить, что Минфин России, проанализировав реализацию Программы 1999—2001 гг., указал на низкую эффективность выполненных мероприятий, и посчитал «нецелесообразным продление ее действия». Вопрос требовал согласования. И в конечном завершении получил положительное решение.

Конечно, русские активно участвовали в сфере развития культур народов, как и русской культуры. Принимались нормативно-правовые акты и в субъектах Северного Кавказа, направленные на сохранение родных языков, самобытной культуры. Так, в Карачаево-Черкесской Республике были приняты Закон «О языках нардов Карачаево-Черкесской Республики» (1996), «Об охране культурного наследия народов КЧР» (2000) и другие нормативно-правовые акты, нацеленные на устранение противоречий в сфере межэтнических отношений.

В республике был налажен выпуск на пяти языках республиканских газет. В связи с финансовыми затруднениями газета «День республики» (на русском языке в 1996 г. была переведена на 3-х разовый выпуск еженедельно, а другие национальные газеты – на 2-х разовый выпуск в      2001 г.) Правительством Карачаево-Черкесской Республики был поддержан выпуск проекта детского журнала на пяти языках «Малыш». На пяти языках ведется в республике телевизионное и радиовещание. На русском языке объем вещания составляет 300 минут, карачаевском языке — 40 мин., черкесском — 40 мин. и т.д. В республике действует русский драматически театр.

Наряду с представителями молодежи других этнических общностей русская молодежь республики направляется для учебы в высшие учебные заведения (См. Табл. № 9.).

Таблица № 9.

Национальный состав поступивших в учебные заведения других городов и в Карачаево-Черкесской Республики. 2000 год

 

 

Удельный вес в общей численности населения

Кол-во студентов, поступивших в уч. завед РФ

%

Кол-во студентов, поступивших в уч. завед КЧР

%

русские

42,4%

58

46,4

510

23.0

карачаевцы

31,2%

24

19,7

1007

45,5

черкесы

9,7%

17

13,7

279

12,6

абазины

6,6%

13

10,4

195

8,8

ногайцы

3,1%

6

4,8

131

5,9

другие

7%

5

4,0

93

4,2

Всего:

 

125

100%

2215

100%

 

Источник: Информация Председателя Правительства Карачаево-Черкесской Республики А.Х. Карданова о реализации в республике Концепции Государственной национальной политики Российской Федерации от 13 февраля 2001 г. С. 5. Копия.

Как отмечалось в информации Правительства республики, на практике проведения массовых мероприятий оно опирается на институты гражданского общества в республике. В их числе значатся в республике НКА российских немцев, НКА «Ногай Эл» и др.[29]

Несмотря на некоторые меры по закреплению русского населения на юге России и особенно в тех его республиках, с территории которых осуществлен и продолжается полный исход русского населения, ситуация остается по-прежнему сложной. Да и руководящие органы власти государства отстранились от этой проблемы. Продвижение в этом плане незначительное.

Ключевыми в сфере национальной политики остаются вопросы, направленные на укрепление и развитие связей между народами республик, сохранение их территориальной целостности, пресечение попыток межнациональной розни. И русские выполняют в этом направлении важную роль.

 

Просмотров статьи:

105
  1. Русская служба новостей (РСН) 19 октября 2011 // URL: http://rusnovosti.ru/news/168485/ Обращение 26 апр. 2016.
  2. Там же.
  3. Обращение казачьего круга в адрес министра А.В. Блохина от 7 февраля 2000 г. Копия.
  4. Информационно-аналитическая справка «О ситуации в Кизлярском округе» Ноябрь 1998 г. Архив Департамента национальных отношений. Копия.
  5. Республика Дагестан: положение, проблемы, предложения. Материал подготовлен межведомственной группой во главе с заместителем министра Российской Федерации по делам национальностей К.М. Цаголовым. Махачкала, 19 июля 1994. Копия. С. 53.
  6. Информационная записка руководителя Территориального органа в Республике Дагестан «Об общественно-политической ситуации в Республике Дагестан за октябрь 2001» за подписью руководителя Р. Абдулатипова. В адрес Министерства по делам федерации, национальной и миграционной политики Российской Федерации. 5 ноября 2001 г. С. 9. Копия.
  7. Там же.
  8. Там же. С. 10.
  9. Информация министра по национальной политике и внешним связям Республики Дагестан М.С.-М. Гусаева на имя Первого зам. министра национальной политики Российской Федерации В.А. Печенева от 16 января 1999 г. Копия.
  10. Как отмечал в аналитической записке главный специалист Департамента Северного Кавказа Н.И. Хмара, вопрос о самоопределении казачества проходил сложно, отвергался всеми ногайцами, общественно-политическими движениями, в том числе некоторыми славянскими, так как любая попытка пересмотра сложившихся границ была чревата вооруженными столкновениями («Аналитическая записка об этнополитической ситуации в Республике Дагестан». 1999. Копия. С. 13).
  11. Там же.
  12. В последующем в Департаменте русского народа Министерства по делам национальной политики Российской Федерации был разработан проект Положения «О республиканском Центре русской культуры и народных традиций»
  13. Комплексная программа решения проблем национальных отношений в Республике Дагестан (Предложения министерств и ведомств по программе). Копия. С. 5.
  14. Там же. С. 6—8.
  15. См. Федеральная целевая программа «Русский язык» на 2001—2005 гг. М., 2000. Приложение: Система программных мероприятий.
  16. Материалы семинара-совещания председателей комитетов (комиссий) законодательных органов субъектов Российской Федерации по вопросам национальных отношений. Москва, 30 марта 1998 г. М.: Издание Государственной Думы, 1999. С. 9.
  17. Там же. С. 48.
  18. Департамент состоял из высококвалифицированных специалистов в сфере национальной политики и пользовался особым уважением в субъектах Российской Федерации, поддерживая с ними тесный контакт. Об этом свидетельствуют и письма благодарности, поступавшие в Миннац России. Вот одно из них: «Департамент Северного Кавказа. Выражаю Вам свою глубокую признательность за огромный вклад в дело межнациональной стабилизации и решение миграционных проблем в Краснодарском крае. Отрадно отметил, что Вы принимаете близко к сердцу события, происходящие на Кубанской земле, и применяете свои знания и высокий профессионализм в урегулировании межнациональных и миграционных процессов. Надеюсь, что и в дальнейшем мы сможем опираться на Вашу помощь, поддержку и сотрудничество в области нормализации отношений между народами, населяющими Кубань. С уважением, Глава администрации Краснодарского края Н. Кондратенко. 25 сентября 1998 г. (Никитина Е.А. Русские пишут в Миннац России // Архив Департамента Северного Кавказа Миннац России. 1999. Копия.).
  19. См. подробнее: Бугай Н. Дело государственной важности. В Министерстве национальной политики создан Департамент этнических проблем русого народа // Независимая газета. 24 марта 1999.
  20. Стенографическая запись Всероссийского совещания «О реабилитации Концепции государственной национальной политики Российской Федерации». 18 апреля 2003 г. Москва, Дом Правительства Российской Федерации. Копия. С. 161.
  21. Из архива В.А. Печенева. Перечень вопросов А.Н. Севастьянова. Копия.
  22. РГАСПИ. Ф. 17, оп. 84, д. 1056, л. 33; Бугай Н.Ф. Русские: проблемы были и есть… // Русский вестник. № 8—9. 1999. С. 5.
  23. Русские — один из наиболее пострадавших народов в ХХ в. В период Гражданской войны и сталинских репрессий он потерял почти всю интеллигенцию. В годы коллективизации он лишился значительной части наиболее предприимчивого и трудолюбивого крестьянства. В войне с фашизмом погибли миллионы русских. По неполным официальным данным, среди советских военнослужащих, погибших в войну 1941—1945 гг., русские составляли 66,3%. Во все эти акции были вовлечены и русские, проживавшие на Северном Кавказе. Невольно возникает вопрос: почему модель государственности, самой политики формируется таким образом, что обязательно должны больше всех погибать русские они должны принимать на себя первый удар в экстремальной обстановке для страны.
  24. Кстати, эта ситуация обстоятельно анализировалась в выступлении на проходившем 30 сентября 2010 г. 1-м Межрегиональном слете (руководителей) Домов дружбы и Домов национальностей под эгидой Комитета межрегиональных связей и национальной политики г. Москвы начальник Отдела культуры администрации Лазаревского района г. Сочи Краснодарского края Крикор Саакович Мазлумян.
  25. Положение об Отделе этнических проблем русского народа и возрождения казачества Департамента по делам национальностей Министерства по делам федерации, национальной и миграционной политики Российской Федерации. 14 июня 2000 г. Копия.
  26. Свод законов Российской Федерации 1994, № 3. Ст. 210
  27. Отчет о ходе реализации Федеральной Программы государственной поддержки казачьих обществ на 1999 – 2001 гг. // Архив автора. Копия.
  28. Письмо начальник Управления Президента Российской Федерации по вопросам казачества П. Дейнекина на имя министра Российской Федерации В.Ю. Зорина от 24 января 2002 г. Копия. Служебная записка Министра Зорина В.Ю. на имя зам. Председателя Правительства Российской Федерации В.Б. Христенко от 22 февраля 2002. г. Копия.
  29. Информация Председателя Правительства Карачаево-Черкесской Республики А.Х. Карданова о реализации в республике Концепции Государственной национальной политики Российской Федерации от 13 февраля 2001 г. С. 9. Копия.

Поделиться в социальных сетях: