Институт Национальной Памяти

Москва, Санкт-Петербург, Нижний Новгород, Ржев, Саранск, Ижевск

 

Институт
Национальной
Памяти

Москва, Санкт-Петербург, Нижний Новгород, Ржев, Саранск, Ижевск

  • Главная
  • Исследования
  • Социально-политические проблемы советского общества 20-х годов ХХ века по рассекреченным сводкам, обзорам и отчетам ВЧК-ГПУ-ОГПУ

Социально-политические проблемы советского общества 20-х годов ХХ века по рассекреченным сводкам, обзорам и отчетам ВЧК-ГПУ-ОГПУ

Колодникова Людмила Павловна, ведущий научный сотрудник Института российской истории РАН, ученый секретарь Научного Совета РАН «История международных отношений и внешней политики России». 1987-2011 гг. – автор, редактор и координатор международных проектов ИРИ РАН. Автор и член редколлегии коллективных трудов «Зимняя война. Исследования. Документы. Комментарии.»М., 2009; «Советское общество.1920-1941 гг.Цивилизационный феномен. Исследования. Документы» М., 2014;«Совершенно секретно»: Лубянка Сталину о положении в стране. 1922-1934 гг.», М.,2000-2017, в 10 тт, др. В 2014-2015 гг. выступила с инициативой создания  межрегиональной общественной организации «Институт национальной памяти» , а также создания настоящего научного и общественного сайта.

В период  конца 90-х- начала двухтысячных годов активизировались научные исследования по истории Советского общества, основывающиеся на масштабном введении в научный оборот целого ряда фондов Центрального Архива ФСБ РФ, ставших доступными исследователям крупных академических научных центров, разрабатывающих проблемы истории советского общества первых лет после установления советский власти. Во главе этих исследований стояли  известнее российские ученые- академик РАН Г.Н.Севостьянов, главный редактор журнала «Новая и новейшая история», член-корреспондент РАН А.Н.Сахаров, возглавлявший Институт российской истории в 1993-2010 гг, и  доктор исторических наук, профессор  В.С.Христофоров , на протяжении ряда лет  руководитель Управления регистрации и архивных фондов ФСБ РФ. Ученые –историки ИРИ РАН были удостоены чести первыми  проводить исследовательскую работу с этими бесценными, впервые ставшие доступными  архивными документами, к настоящему времени изданы 10 томов документов в 16 книгах. Это тысячи страниц документов , опубликованных без сокращений  и купюр,без смыслового  редактирования, с сохранением адресов рассылки, имен получателей, приложения к томам – подробные научные, именные, предметные и археографические указатели и комментарии. Согласие на рассекречивание и опубликование этих фондов дал Президент России В.В.Путин, в то время возглавлявший эту силовую структуру. Этот факт рассматривается учеными как важнейшая черта историографического процесса последнего двадцатилетия и залог дальнейшей активизации исторических исследований. В отечественной историографии уже стал типичным термин «архивная революция».  Причем рассекреченные документы бывших советских архивов оказывают влияние на совершенно разные отрасли знания, в том числе и на изучение правовых норм в развитии СССР в рассматриваемый исторический отрезок времени.* 

В основу  настоящей статьи положены документы  Центрального Архива ФСБ РФ, включая документы  личного фонда  Ф. Дзержинского. Документы, опубликованные в этой серии, большинством российских и зарубежных ученых признаны как  правдивый, наиболее информативный  источник по советской истории ХХ столетия, хотя имеются и противники и скептики. Однако,  особая важность  этих документов в том, что они предназначались для объективного информирования высших эшелонов власти страны  обо всем, что происходило в стране в те годы, о людях, о труде, условиях жизни, о отношении к религии, о классах  и партиях, рабочих и крестьянах, лишенцах, протестных организациях, о положении в Красной армии, в деревне, в национальных районах, в крупных и малых городах, антисоветских партиях и организациях за рубежом. Это документы – по сути и по оценке академика Г.Н.Севостьнова, - энциклопедия советской действительности тех лет. Их  следует изучать как комплексный фондовый источник, как единый документальный  комплекс, соответственно так надо рассматривать и все изданные тома, работа по их научному  изучению и анализу будет выполнена уже будущими поколениями российских ученых. Важным является и сравнительное изучение аналогичных источников в региональных ведомственных, бывших партийных и советских архивах  (1). Часть этого пути уже пройдена в связи с параллельным изданием многотомного  документального труда «Власть и Общество. Российская провинция. 1917-1991гг», подготовленном совместно учеными Москвы, Нижнего Новгорода, Екатеринбурга и Перми, Глазова и Ижевска, Саранска. В регионах  эту работ возглавляли академик РАН В.В.Алексеев,  недавно ушедший из жизни вдающийся мордовский историк и филолог, поэт и писатель ,дин Юрченков Валерий Анатольевич, а также профессор кафедры истории Нижегородского государственного архитектурно-строительного университета А.А.Кулков, - руководивший этой кафедрой более 20 лет. По сути дела это был инновационный межрегиональный научный проект по изданию ранее секретных  документов советской эпохи, равному которому  нет ни в российской, ни тем более в зарубежной науке.

Таким образом, по мнению разработчиков проекта, нужно констатировать происходящий факт пересмотра приоритетов структуры документальной  базы исследований в современной России, что существенно влияет на развитие методологии источниковедения в целом, стимулирует разработку проблем источниковедения и источников, обеспечивает переоценку их роли. Эти документы  особенно важны с точки зрения исследования ключевой проблемы ХХ столетия – взаимоотношения власти и общества. Популяризация и разъяснение сути и значения данного проекта – важная задача коллектива, принявшего участие в  подготовке издания.

В последние годы историки все больше внимания уделяют анализу исторической сущности имперской власти. В современной российской историографии империя предстает как меняющаяся форма со сложным и противоречивым содержанием и наследием. 

Когда мы говорим о наследии империи в современной России и о том, как оно влияет на будущее нашей страны, то представляется необходимым, прежде всего, определить, где, в каких сферах жизни мы сталкиваемся, и в историческом ракурсе, и с точки зрения современности, с институтами, социальными структурами и процессами, с мыслительными привычками и стереотипами или устойчивыми элементами идентичности, унаследованными от империи. Кроме того важно определить также, что из этого имперского наследия является «Русью уходящей», а что представляет собой устойчивую проблему, имея в виду, что наследие империи не только бремя, но и важнейший цивилизационный ресурс, которым можно умело воспользоваться во благо будущего развития государства. История доказала, что самодержавная Россия в формате всемирной истории состоялась именно как империя, пройдя великий путь, создав беспримерное образование - Евразийское государство, объединив две ветви развития человеческой цивилизации, заложив в основу культуры и идеологии государства, в православие - стержень  национальной и религиозной терпимости, единства и многообразия. 

По мнению историков к середине 1930-х годов в СССР завершилось формирование административно-командной системы, важнейшими чертами которой были: централизация системы управления экономикой, сращивание политического управления с экономическим, усиление авторитарных начал в руководстве общественно-политической жизнью, в том числе в национальных республиках. Сужение демократических свобод и прав граждан и общественных институтов сопровождалось ростом и укреплением культа личности И.В. Сталина. Многие отечественные и зарубежные историки считают, что в 1930-е годы в СССР сформировалась советская командная система, которая  до сих пор остается наиболее сложной структурой, когда- либо созданной, а методы и принципы управления в этой системе долгое время удерживались втайне от общественности. В целом же  реальные процессы функционирования административно-командной экономики были весьма сложными и остаются до сих пор недостаточно осмысленными. Об этом творческая группа исследователей более подробно  писала в статьях и коллективных трудах, в т.ч. в книге «Советское общество.1920-1941гг.».

В современной историографии утверждается, что родоначальником советского варианта империи можно считать Сталина, закрепившего свой подход к национально-территориальному устройству страны в «сталинской» Конституции 1936 года, с ее  базовыми  принципами: сопряжение этнического и территориального; горизонтальные ротации и управленческие вертикали руководителей в центре и на местах; множественность конкурирующих между собой управленческих вертикалей и др. При Сталине границы СССР максимально приблизились к прежним очертаниям границ империи Романовых. Сталин существенно расширил арсенал имперской политики, широко практикуя объединение разнородных этносов в национально-территориальные образования, так и насильственное перемешивание по территории, переселение целых народов с окраин вглубь территории. Российская Федерация была федерацией скорее народов, чем территорий. 

 Другой актуальный и малоизученный вопрос -  о механизме получения высшими структурами советской власти информации о положении в стране и значении этой информации в принятии политических и государственных решений. Первые советские конституции – 1918 и 1924 гг. провозгласили право на труд, образование, свободу слова, вероисповедания, права гражданства, власть советов, равноправие женщин и т.д. Одновременно с этим зародился и десятилетия просуществовал лозунг о том, что в стране строился самый справедливый в мире строй –  без частной собственности и эксплуатации людей. Действительно статьи советской Конституции провозглашали права граждан страны советов. Однако на деле провозглашение вовсе не означало гарантий. Документы «Лубянки» свидетельствует о том, что  люди в стране Советов протестовали, в стране росло недовольство населения, рабочих и крестьян, имели место  вооруженные мятежи и восстания, росло год от года число стачек и забастовок, население испытывало недостаток в продовольствии, лекарств,  элементарных предметов быта, одежды. Подпольные партийные группы и организации, принадлежавшие ранее к крупным политическим партиям дореволюционной    интеллигенции,  вели нелегально свою агитацию за новое переустройство страны  или возврат к прежним порядкам. В Средней Азии и на Кавказе росла численность вооруженных бандформирований. 

В этих условиях, понимая реальное положение дел в стране,  высшее партийно-государственное руководство СССР во главе со Сталиным переходит к политике  массовых репрессий и  силовом подавлении протестов, в целях сохранении власти и недопущения  роста протестных настроений. Применение механизма репрессий вынужденно становилось противозаконным, а именно -  он применялся во внесудебных органах. Такое право внесудебной расправы было предоставлено главному органу при  СНК - Всероссийской Чрезвычайной комиссии (ВЧК) Позднее она получила название– ОГПУ и НКВД. Документы центральных и региональных архивов   детально раскрывают этот механизм отношения власти и общества, самосохранения власти. Право внесудебной расправы дано было  осуществлять высшим коллективным органам — Коллегии (Президиум) ВЧК в Центре (в Москве) и коллегиями губернских ЧК на местах. Коллегии ВЧК и ГубЧК проводили специальные судебные заседания и выносили приговоры, от самых незначительных и вплоть до высылок, заключений в концлагерь и расстрелов. В 1923 году  правом вынесения приговоров обладали Коллегия, и с 1924 года Особое совещание (ОСО) при Коллегии ОГПУ, однако приговаривать к расстрелу имела право только Коллегия. На заседаниях Коллегии рассматривались дела, проведенные не только Центральным аппаратом ОГПУ, но и местными органами (полномочными представительствами) ОГПУ. Механизм этого репрессивного процесса с большой полнотой и подробностью раскрывают рассекреченные и ныне опубликованные документы  архивов Лубянки. 

Следует отметить, что с годами  функциональное и содержательное значение информации как инструмента социального управления подразумевало выполнение специфических функций ОГПУ при правительстве СССР и его аппараты на местах действовали как часть системы исполнительно-распорядительных органов СССР и союзных республик. Концентрация информативных данных в ВЧК–ОГПУ, в рамках предоставляемой им компетенции, постепенно привела к образованию довольно стройной и регулярно совершенствуемой системы информационного обеспечения, а также к выработке форм ее предоставления в высшие государственные инстанции, то есть к постановке государственной информации, как одному из важных направлений деятельности органов безопасности. 

С точки зрения права, сам эксперимент по получению информации, практически не имевшей границ, безусловно еще нуждается в серьезном исследовании. Документы Лубянки свидетельствуют, что из всех уголков необъятной страны, наследницы императорской России, начавшей эксперимент по строительству социализма,  стекались в центр огромные потоки важнейшей оперативной информации с мест, и каждый день на стол руководителей страны ложились сводки событий, свидетельствовавших об истинном положении в стране. Эту работу осуществляла гигантская сеть чрезвычайных территориальных комиссий, накрывшая всю огромную страну. Ни о какой правовой основе сбора информации не могла вообще идти речь. Здесь было только одно правило – нельзя было подавать наверх, во власть искаженную информацию. За это репрессировали. 

Что же представлял собой информационный механизм Лубянки? В декабре 1921 г. в составе Секретно-оперативного управления был создан Информационный отдел – сокращенно ИНФО, задачей которого стало ведение и систематическая обработка материалов, полученных в виде сводок с мест о политическом и экономическом положении СССР. ИНФО включал следующие структурные подразделения: секретариат, литературное отделение, бюро печати, отделение обработки материалов и отделение военной цензуры. Но к 1922 г. их названия стали выражать тенденцию в большей конкретизации материалов внутри отдела по видам и назначению информации, а именно - государственная, ведомственная, по прессе для инстанций, для руководства ВЧК и т.д.  Военная цензура не была включена в новые штаты отдела, а заняла самостоятельное место в ведомстве Лубянки. В конечном счете, были созданы три отделения информации: государственной, секретной и иностранной. Иностранная информация готовилась на базе двух бюро прессы и обработки материалов. 

7 февраля 1922 г.  была утверждена инструкция ИНФО о госинформации и перечень обязательных  вопросов, содержащихся  в госинфсводках и обзорах.. В 1922 г. Информационный отдел определился с основными видами информационных документов (2). Появившиеся специальные сводки, размножавшиеся в 30-40 экземплярах, назывались - спецполитсводка, продовольственная сводка, промышленная сводка, земельная сводка, финансовая сводка, кооперативная сводка и церковная сводка. Эту сводку готовило 6-е отделение Секретного отдела Государственного Политического управления. 

Выборочный анализ только пространственной информации, полученной аналитиками информационного отдела Лубянки лишь за один 1929 год, названный Сталиным «великим» и «переломным», свидетельствует, что информация была собрана работниками Лубянки в 2 (двух) тысячах 300 (трехстах) административных единицах, находившихся в их поле зрения. В числе этих административных единиц было 9 союзных республик, 11 автономных, 9 крупных административных единиц, 26 областей, 220 округов, 16 губерний, 537 сел, 532 района, множество станиц, хуторов, сел, деревень, поселков. 

Позднее Информационный отдел совместно с Секретным отделом Лубянки начали готовить, уже помимо сводок, носивших преимущественно информационный характер, объемные в 150-200 страниц, иногда и более, информационно-аналитические Обзоры внутреннего политического положения в РСФСР и затем по всему СССР. В них, по замыслу составителей, сразу же были определены, ставшие позднее традиционными, основные рубрики, в соответствии с которыми, хотя и с некоторыми корректировками, строились и все последующие обзоры в дальнейшем. Первой всегда шла рубрика «Рабочие», затем «Крестьяне», затем «Восточные национальные республики», затем «армия», «бандитизм», «антисоветские организации», «интеллигенция» и «эмиграция».

Нельзя не сказать и о феномене двух потоков советской информации –один поток объективной информации и другой - чисто пропагандистский, рассчитанный на широкие круги общества.  Если в информации, поступавшей от ОГПУ, преобладали негативные сведения, объективно отражавшие неблагополучное положение в городе, деревне, в национальных окраинах, то в официальной советской информации, содержались преимущественно только позитивные факты, свидетельствовавшие о достижениях в промышленности, сельском хозяйстве, социальной сфере, влиявшие на настроения и поведение широких масс населения.  Именно эти два, разительно отличавшиеся друг от друга, потока информации нуждаются сегодня в углубленном изучении, анализе и сопоставлении. Это особенно важно и с той точки зрения, что главным образом только на пропагандистской информации формировалась официальная концепция истории советского периода, в которой обосновывалось успешное, бескризисное строительство социализма. 

Рассекреченные документы «Лубянки» свидетельствуют, что советское общество  буквально как рентгеном просвечивалось в целом  по всем его градациям и всем его составляющим, слоям и структурам. 

Рассмотрим в этом «свете» рабочую проблему в 1920-е годы. Как известно, в сфере трудового права, существовал трудовой договор между сторонами. Юридическое толкование правовых норм являлось  обязательным, необходимым условием реализации договора о труде, в том числе трудового договора.  В октябре 1922 г. в рамках нового КЗоТа предусматривалось изменение системы коллективных договоров. В них вводились коррективные коэффициенты и процентные добавки на тяжелые условия труда, более высокую квалификацию, различавшиеся по отдельным отраслям производства. Отдел нормирования труда ВЦСПС устанавливал разряды, которые расценочные комиссии заводоуправлений могли видоизменять. Ввиду сложностей индивидуального определения коэффициентов в 1926 г. VII съезд профсоюзов заменил универсальную сетку отдельными 8-разрядными сетками по отдельным отраслям промышленности и экономики с выделением учеников, рабочих, служащих, административного и технического персонала. Однако глубокие различия в оплате труда между отдельными отраслями сохранялись. Более того, рассекреченные документы информационной службы Лубянки свидетельствуют о повсеместном нарушении администраций заводов и фабрик всего правового комплекса норм. И как следствие этого, странув 20-е годы захлестнула волна забастовок и стачек, вплоть до многодневных и многочисленных. 

Только в 1927 году по проведенным мною подсчетам, практически 500 предприятий, которые упоминаются в документах Лубянки за этот год,  были охвачены волнениями и забастовками, а снижение заработной платы рабочих на предприятиях доходило до 25 и даже 50%. 

Что касается деревни, то в рассматриваемый период чрезвычайно сильным стало ее разделение на три основные группы: 23% составляли середняки, 63% – маломощные крестьяне, зажиточная группа составляла 14% населения. Индустриальный рывок тяжело отразился на положении крестьянских хозяйств. Чрезмерное налоговое обложение возбуждало недовольство сельского населения. Непомерно увеличивались цены на промышленные товары. Одновременно искусственно занижались государственные закупочные цены на хлеб. В результате резко сократились поставки зерна государству. Кризис заготовительной кампании 1927/28 гг. и тенденция части работников аппарата ЦК ВКП(б) к централизованному, административно-командному руководству всеми отраслями экономики ускорили переход к всеобщей коллективизации. 

Массовый голод, заболеваемость, рост смертности, бездействие властей, обязанных помогать населению, обостряли классовую борьбу в деревне между кулачеством и беднотой, росла политическая активность во всех слоях деревни, наблюдался рост антисоветских настроений, «отход бедноты от советской власти». Усиливались  выступления против налогов  крестьянства, крестьяне требовали создания своей партии, своего крестьянского союза. Как признавал Сталин и другие лидеры, опасность была в крестьянском восстании, то есть в потере большевиками социальной базы в деревне, в новой гражданской войне. Поэтому власть вынуждена была реагировать на эти факты, прибегая к насильственным методам военно-коммунистического типа: арестам наиболее активных крестьян, конфискации имущества, отказам в отсрочке выплат налогов и в кредитовании и, в конечном счете, начала политику насильственной коллективизации.

Говоря о положении крестьянства в рассматриваемый период, их протестных выступлениях и недовольствах политикой власти, следует иметь в виду, что именно крестьянство наиболее пострадало от голода в 20-е годы. Эта тема в постсоветский период в отечественной историографии стала предметом особого внимания и со  стороны архивистов, и специалистов Института российской истории РАН (В.Б.Жиромская, А.С.Сенявский, А.Н.Сахаров, В.П.Данилов).  Эта трагическая страница советской истории  детально отраженной в информационных документах Лубянки. Много внимания этой теме уделил в своих работах украинский историк-исследователь член-коррепондент НАН Украины В.Ф.Солдатенко и его научные коллеги из Института этнонациональных исследований имени Кураса НАН Украины.

И еще две особенности жизни советского общества в рассматриваемый период. Первая– состояние национальных окраин огромной империи и вторая особенность – вынужденный уход, высылка из страны в эмиграцию уцелевших после революции, высших слоев Российской империи – от членов царского двора до видных деятелей бывшей российской политической элиты. . Что касается первой особенности, то в документах архивов «Лубянки»  - вся палитра самых разнообразных данных о том,  что на самом деле происходило  в бывших окраинах огромной империи. По всему периметру границ они  были  охвачены резкими протестными вступлениями,   межэтническими и  межнациональными конфликтами, вплоть до вооруженных вступлении, в том числе и против политики советской власти.  Это характерно для всей Средней Азии, Казахстана и Кавказа, Дальневосточного региона. Основными причинами национальной вражды между русскими и горцами, например, становились вопросы землеустройства и национального состава  советского аппарата. Внимание ОГПУ  к восточным республикам, фиксация внимания на их потенциальной нелояльности, по оценке властей и информации ОГПУ, свидетельствовало о чрезвычайной озабоченности советского режима законностью своего пребывания на мусульманских приграничных территориях. Из документов можно узнать также о существовании в СССР буквально многих тысяч полулегальных и подпольных организаций, деятельность которых была направлена против советской власти. 

И наконец, документы архивов  дают возможность констатировать факт тщетности усилий монархических организаций, создать за рубежом с помощью других государств механизм противодействия советской власти. Как мы знаем из документов, эмиграция в 1920-е годы прежде всего усилиями советских спецслужб того времени оказалась разделенной – на сторонников великого князя Николай Николаевича и великого князя Кирилла Владимировича. Более того, различной становилась ориентация русской эмиграции – одних на Германию, других на Францию.

Подводя итоги исследования заявленной проблематики, вполне очевидно, что в первые послереволюционные годы население России прошло через тягчайшие социальные испытания, лишения, адаптацию к первой советской Конституции 1918 г., провозгласившую  широкие социально-политические права и обязанности граждан. Были достигнуты великие достижения в деле восстановления страны после военной  разрухи, голода, 

налажена работа по строительству новой советской модели  экономики и промышленности. Но, вместе с тем, одновременно граждане переживали тяжелейший процесс приспособления к  новому укладу жизни, пытаясь  как поддерживать, так и противостоять политике властей, отстаивая свои гражданские права и право на достойную жизнь через стачки и забастовки, протесты и петиции, вооруженные столкновения и мирные демонстрации.  Разнообразие взглядов, позиций, надежд и разочарований, страшный пресс повседневности, надежды на лучшее, и в тоже время постоянное ощущение трагического, - все это было характерно, по мнению научного коллектива издания,  для 1920-х годов прошлого столетия.

 

Просмотров статьи:

35

Автор статьи:

Колодникова Людмила Павловна
  1. «Совершенно секретно». Лубянка – Сталину о положении в стране. 1922-1934 М., 2000-2017. Т. 1-10.
  2. 2. При подготовке пояснительной записки к штатам Информационного отдела ОГПУ 8 февраля 1924 г. подробным образом были расписаны функциональные задачи отделения по обработке сводок (бывшее отделение госинформации). Этот документ имеет существенное значение для исследователей, так как дает достаточно полное представление о требованиях к информационным материалам, а следовательно, о полноте и достоверности документального источника (ЦА ФСБ РФ. Ф. 2. Оп. 2. Д. 31. Л. 5, 6).

Поделиться в социальных сетях: