Институт Национальной Памяти

Москва, Санкт-Петербург, Нижний Новгород, Ржев, Саранск, Ижевск

 

Институт
Национальной
Памяти

Москва, Санкт-Петербург, Нижний Новгород, Ржев, Саранск, Ижевск

  • Главная
  • История России
  • Этапы внешней политики Руси
  • Из записки профессора В.Э. Грабаря, крупнейшего авторитета в области истории международного права, на имя В.И. Ленина на тему: «Подробная история проливов со времени утверждения российского государства на берегах Черного моря до начала мировой войны

Из записки профессора В.Э. Грабаря, крупнейшего авторитета в области истории международного права, на имя В.И. Ленина на тему: «Подробная история проливов со времени утверждения российского государства на берегах Черного моря до начала мировой войны

                                         

Из записки профессора В.Э. Грабаря, крупнейшего авторитета в области истории международного права, на имя В.И. Ленина на тему:

"Подробная история проливов со времени утверждения росиийского государства на берегах Черного моря до начала мировой войны 1914 г.". Обозрение международных соглашений по вопросу о проливах Босфоре и Дарданеллах. 18 октября 1922 г.

 

«…Наиболее желательный для России режим для проливов – свобода прохода для военных судов прибрежных к Черному морю государств с закрытием проливов для военных судов государств неприбрежных, причем достаточно право прохода военных судов государств поодиночке (Проект Нелидова) …

Проливы Босфор и Дарданеллы издавна играют видную роль в истории Европы, как пути сообщения, соединяющие Черное море со Средиземным. В течение 16 веков государства, устанавливая свою власть над ними, по своему усмотрению допускали к пользованию ими одних и устраняли других. Так поступила Восточная Римская Империя (Византия), так поступила преемница ее во власти над проливами – Империя Оттоманская (Турция). Византия и Турция предоставляли иногда, по особым соглашениям, право торговли на берегах Черного моря, с правом прохода через проливы то одному, то другому государству. В 17 в. таким правом пользовались англичане и голландцы, и только они.

Почин в деле раскрепощения проливов Босфор и Дарданеллы и превращения их в свободный путь международных сношений принадлежит России.  Она первая выступила с притязанием на открытие проливов для ее судов, открытия не по милости территориального властителя, а в силу принадлежащего ей, территория которой прилегает к Черному морю, право иметь выход в Средиземное море. Выступает она с этим притязанием с первого ее момента после того как ей удалось получить доступ к Черному морю. Появление России на берегах Черного моря при Петре 1(завоевание Азова) подало повод этому монарху требовать у Турции свободного прохода для своих судов из Черного моря в Средиземное, или, как тогда говорили, в Белое море. Вслед за прекращением войны, которую Россия вела против Турции в союзе с Австрией, Венецией и Польшей (Священный Союз») и заключением Карловицкого мира в 1699 году, Петр 1 отправляет в том же 1699 г. в Константинополь своего дипломата Емельяна Украинцова с миссией потребовать от Турции свободы судоходства по Черному морю и проливам.  Переговоры по этому вопросу оказались неудачными и не привели к желанному результату. Турция наотрез отказалась предоставить России требуемое право.

Украинцов имел много разговоров с «Султанова тайных дел секретарем» Маврокордато. Это «невымышленное дело» как назвал русское требование Маврокордато, было очень не по сердцу Турецкому правительству и такое их намерение, говорил его представитель, не сделается для того, что противно всякой правде и разве по Черному морю иных государств кораблям ходить будет свободно тогда, когда Турецкое царство падет и вверх ногами обратится».

С таким же успехом вел переговоры и другой дипломат Петра I князь Дм. П. Голицин. Не удалось русской дипломатии достигнуть каких-нибудь результатов в переговорах, которые велись в 30-х годах 18 века, и в Белградский трактат 18 сентября 1739 г. по настоянию Франции внесено было следующее постановление: «Что же касается до российской коммерции по Черному морю, и сия отправлена быть имеет на судах турецким подданным надлежащих» (Артикул 9 в конце). Но сама Франция за оказанную Турции услугу получила право плавания в Черном море в 1740 году.

Вопрос продолжал интересовать русское правительство и в последующее время. Так, в 1757 г. русский представитель в Константинополе Обресков сообщал, что добиться свободы судоходства по Черному морю – это «самокарайней важности». Добиться свободы плавания по Черному морю и проливам удалось России только в царствование Екатерины II, когда Россия, наконец, стала твердой ногой на берегах Черного моря. За обладание ими Екатерина II ведет борьбу с Турцией с первых лет своего царствования (1768 - 1774). Закончивший эту войну мирный договор в Кучук-Кайнарджи 10/21 июля 1774 г. дал, наконец, России это право свободного плавания по Черному морю и проливам, которого она нещадно добивалась в течение трех четвертей века.

Предварительно переговоры велись в Бухаресте в 1773 г. С русской стороны их вел опытный дипломат Елизаветинского времени Обресков. Он отстаивал тезис естественного права, что «море всем должно быть свободное». По всякому праву, доказывал он свою мысль. «На одних только реках можно делать такие запрещения. А море по сеть всех свободное, а самый Константинопольский канал, не будучи делом рук человеческих, равно должен быть свободен и служить к чему натура его произвела, т.е. для сообщения из Белого моря в Черное». Первый шаг был сделан: Россия получила право свободного плавания по Черному морю и проливам для своих коммерческих судов. О военных судах еще нет речи. Вопрос еще не ставился помимо большой трудности его решения, отчасти и потому, что самого военного флота еще почти не существовало. Он был поставлен, только четверть века спустя в царствование Павла I и сразу получил разрешение в желательном для России смысле.

Оно дано в союзном договоре России с Турцией в 1798 г. Павел I круто развернул всю внешнюю политику своей предшественницы. После многих годов беспрерывной вражды, с Турцией впервые устанавливаются дружественные отношения. Они приводят к заключению союзного договора между Россией и Турцией, в силу коего (ст.7) Россия оказывает Турции военную помощь, отправляя ей на помощь 12 судов, а Турция, взамен военной помощи, обязывается открывать проливы для прохода русских военных судов и закрывать их для военных судов всех прочих держав. Договор был заключен на 8 лет.  Союзный договор 11/23 сентября 1805 г. Срок договора 1798 г. истекал в 1806 г. Но уже за год до этого срока договаривающиеся державы решили возобновить его. Это и случилось 11/23 сентября 1805 г.

Новый договор условно воспроизводит статью 7-ю прежнего договора. Срок его действителен – 9 лет. Договор, однако, не дошел до своего срока. Дело в том, что Наполеон 1, достигший в 1805 г. апогея своей славы, требовал от Турции, чтобы она не пропускала русских военных судов через свои проливы, ибо суда эти направляются к Ионическим островам, предназначались для борьбы с Наполеоном. Уже в 1806 г. Турция предлагает России не посылать впредь всех судов через проливы, требования повторяются несколько раз, но русское правительство остается глухо и продолжает посылать свои суда.

В конце года 11/23 сентября 1806 г. происходит, наконец, разрыв между Россией и Турцией: по настоянию французской дипломатии, русскому представителю предложено выехать из пределов Турции в трехдневный срок и 27 декабря России объявляется война.

Русско-турецкая война 1806-1812 г) и Бухарестский мирный договор 1812 года. Россия занимает своими войсками Дунайские княжества, Молдавию, Валахию, а в 1807 г.  английская эскадра под предводительством Декворта   прорывается через Дарданеллы и становится якорем у самых ворот Константинополя. В это время происходит сближение между Александром I и Наполеоном I и свидание их в Эрфурте. Наполеон отказался от поддержки Турции, которая была поделена между Россией и Францией. При разделе проливы явились камнем преткновения для переговоров, ибо Наполеон желал оставить за собой Дарданеллы.

Ввиду измены Россией союзу с Англией и перехода на сторону Франции, Англия заключила с Турцией в 1809 г. мирный договор. Статья XI этого договора впервые упоминает о международном акте о «Древнем правиле Оттоманской империи» закрытие проливов для иностранных военных судов пока Турция находится в мире, ставшим впоследствии краеугольным камнем всех международных соглашений о проливах. Турция настояла на своем праве закрывать проливы в мирное время для иностранных военных судов, и Англия признала это «древнее правило Оттоманской империи», поскольку другие державы будут соблюдать его. «Древнее правило» стало, таким образом, предметом международного соглашения, и Турция тем самым перестала быть свободной распорядительницей проливов и допускала ограничение своих верховных прав.

Русское правительство в это время вырабатывало проект мирного договора с Турцией (проект Прозоровского). Статья 8-я этого проекта устанавливает свободу прохода для русских военных судов с ограничением, чтобы сразу проходило не более трех. Когда в 1812 г. начались переговоры, выработан был проект договора и в него статья Прозоровского вошла, как статья 21-я. Бухарестский мирный договор хранит по этому вопросу полное молчание, о чем имеется только статья, в которой подтверждается действие всех проектных договоров между Россией и Турцией.

Аккерманская конвенция 25 сентября (7 октября) 1820 г. в статье 7-й и завершившая войну России с Турцией, начатую в связи в восстанием греков, Адрианопольский мирный договор 1825 год (7 июня в статье 7) прибавляют весьма немного к существовавшему уже юридическому положению проливов. Интересно отметить, однако тот факт, что в Адрианопольском договоре впервые устанавливается право других европейских государств проводить свои коммерческие суда через проливы для торговли с русскими портами; Россия выговаривает право свободного плавания не только для себя, но и других держав Европы…

Союзный договор в Ункнар-Искелесси[i] 26 июня (8 июля) 1833 г.

В 30-х годах прошлого века для России открываются новые перспективы в вопросе о проливах. Подобно тому, как это уже имело место при Павле I, русское правительство (Николай во второй раз круто повернул свои отношения к Турции, превратив их из враждебных в дружественные). Адрианопольский мир 1828 г. знаменовал конец прежних отношений. Установление июльской монархии во Франции в 1830 г. и новая волна революционных движений в Европе была поворотным пунктом русской политики. Вражда ко всякой революции и боязнь как бы движение это не перекинулось в пределы России (восстание Польши), заставило Николая I принять на себя роль «жандарма Европы».

В тесном общении с реакционными правительствами Австрии и Пруссии, от которых Россия временно делалась ввиду оказанной ею совместно с Англией и Францией поддержки греческому восстанию, русское правительство ставит отныне целью поддержание авторитета власти, как божественного установления, согласно принципам Священного союза. Всякое восстание против какой бы то ни было власти оно не шло, во имя какой бы цели оно не было поднято, – революционной, политической, национальной, – должно быть подавлено во имя святости власти и безусловного ей подчинения. Русское правительство, только что поддержавшее греков, восставших против своего законного властителя, отвернулось от них и от других своих единоверцев, находящихся под властью султана. Оно протянуло руку своему исконному врагу – султану, и даже пришло ему на помощь в борьбе его с восставшими против него подданными.

В 1835 г. Турция находилась на краю гибели. Поднявший против Франции, победоносным шествием продвигался к столице Турции и уже приближался к ней. В последний момент, находясь в безвыходном положении, султан обратился за помощью к Николаю. Помощь была дана. Русский отряд был немедленно отправлен в Турцию и остановил дальнейшее движение Мегмет-Али. Столица Турции и султан были спасены. Результатом этих новых отношений между Россией и Турцией и былУнкиар Искелесский договор 1833 г., закрепивший эти фактические отношения политическим союзом между обеими странами.

Условиями договора. Россия обязывалась приходить на помощь Турции, когда это окажется нужным, своими войсками. Слабая Турция не могла оказать такой же помощи России, да Россия в ней и не нуждалась. Взамен военной помощи Турция приняла на себя другое обязательство: она обязалась не пропускать через проливы иностранных военных судов, оставляя в то же время свободный проход из Черного моря в Средиземное и обратно для русских военных судов. Россия достигла своей заветной цели. Черное море для нее перестало быть закрытым морем. Она свободно проходила со своим военным флотом в Средиземное море и обратно, и в то же время была защищена от военных нападений, благодаря закрытию проливов для иностранных военных судов.

Такое исключительное привилегированное положение России, по существу справедливое и вытекающее из положения как приобретенного государства, продолжалось недолго. Договор Ункиар Искелесский был договором тайным. Однако тайна эта не могла остаться тайной долгое время. Западноевропейская дипломатия открыла ее. Открытие это вызвало шум и угрозы. «Россия, – говорил министр Франции историк Гизо, – превратила Турцию в своего клиента, а Черное море –  в русское озеро, вход в которое этим клиентом охранял против всевозможных врагов России, причем ничто не может помешать ей самой выйти из него и перебросить в Средиземное море свои суда и своих солдат».

Угроза со стороны России едва ли могла быть реальной, за отсутствием у нее значительного флота, но самое сближение с Турцией было опасно для Франции, а также и для Англии и Австрии, когда на место энергичного султана Махмуда стал его сын, слабый и благочестивый ребенок Абдул-Махмуд, и настал срок Ункиар Искелесского договора, заключенного на 8 лет.

Вышеупомянутые державы воспользовались обстоятельствами, чтобы выбить Россию из того привилегированного положения, которое она заняла по договору 1833 г. – Договор о проливах, заключенный в Лондоне 1/13 1641 г.

В это время ликвидировалось второе восстание Мегмет-Али. Представители великих держав, за исключением Франции, которая отделилась от остальных и поддерживала Мегмета-Али, собрались в Лондоне, где и заключили 15 июля 1840 г. «четверной договор», регулировавший правовое положение Египта. Через год представители держав, подписавших этот договор, вновь собрались в Лондоне по тому же египетскому вопросу. Заключительный протокол по этому вопросу был подписан 19 июля 1831 г.  В нем была речь и о проливах, «независимо от принятых временных мер, вытекающих из этой конвенции, – говорилось в протоколе, – существенно важно осветить самым формальным образом, уважение, которое должно быть воздано древнему правилу Оттоманской империи касательно проливов путем соглашения, к которому была бы приглашена Франция.

Весь этот поход был направлен против России с целью выбить ее из занятой по отношению к проливам позиции и заменить ее соглашение с султаном обоим международным договором. Россия не только не противилась этому, но охотно пошла навстречу желаниям основных великих держав. Через три дня после подписания заключительного протокола 1/13 июля 1841 г., договор о проливах был подписан всеми пятью великими державами. В 1842 г. к нему примкнули и некоторые другие государства, и договор этот с тех пор стал нормой положительного международного права. Вся суть договора заключается в двух абзацах: я привожу их дословно, ибо они до настоящего времени продолжают действовать, являясь основанием современного правового положения проливов, к которому в последующее время прибавилось немного, совсем не меняя существа норм. Вот текст:

«Султан, с одной стороны, заявлял свою твердую решимость соблюдать на будущее время начало, разумно прочное, как древнее правило своей империи, в силу коего во все времена запрещалось военным судам иностранных держав входить в проливы Босфор и Дарданеллы и что, пока Высокая Порта будет находиться в мире, Его Высочество не допустит никакого иностранного военного судна в вышеупомянутые проливы;…и государи России, Австрии, Великобритании, Франции и Пруссии, с другой стороны, обязываются уважать это решение султана и сообразовываться  с провозглашенным выше началом».

Договор 1841 г. превратил автономное «древнее правило» Оттоманской Империи в международное обязательство, от которого Турция не вправе отступить. Из автономного «древнее правило» превратилось в конвенциональное, или договорное. В этом суть вопроса. На основании договора 1841 г. военные суда могут быть пропускаемы Турцией через проливы только во время войны, в которой сама Турция является участницей: Турция имеет право пропускать военные суда своих союзников. Пока Турция находится в мире, ни одно военное судно не может пройти через проливы. Ясно, что договор всецело направлен против России в мирное время, только она нуждается в пропуске военных судов через проливы: когда Турция находится в войне, то обычно Россия являлась ее врагом, поэтому использовать проливов тоже не может; союзники же Турции, враги России, свободно проводили свои военные суда в Черное море.

Крымская война 1854-1856 гг. и Парижский трактат 18/30 марта 1856 г. Закрепленное таким образом «древнее правило Оттоманской империи», вскоре получило практическое применение. Когда в 1854 г., против России составился союз из Турции, Англии и Франции, союз, к которому впоследствии примкнула и Сардиния (будущая Италия), Турция объявила России войну. Союзный флот, согласно договору 1841 г., прошел через проливы, появился в Черном море и стал угрожать всему побережью, находившемуся под властью России. Война продолжалась два года и закончилась Парижским миром.

На Парижском конгрессе 1856 г. был подвергнут обсуждению вопрос и о проливах. Договор 1841 г. был пересмотрен и сохранен в прежней редакции. Участницами его стали кроме их держав, Пруссия и Сардиния. В новый договор о проливах 18 марта 1856 г., который был присоединен к Парижскому проекту 1856 г., как его основная и неотъемлемая часть, включены новые статьи.

В силу статьи 2-й «статьи представляют собой, как и прежде, выдавать фирманы для прохода мелких под военным флагом судов, которые будут употребляемы по существующему обыкновению с миссиями дружественных с Портой держав». Статья 3-я допускала такое же изъятие « в отношении к легким под военным флагом судам, которые каждая из договаривающихся держав имеет право содержать при устьях Дуная для обеспечения исполнения постановлений о свободе государства по сей реке, и коих число не должно превышать двух для каждой держав».

Таким образом, реформа 1856 г. состояла в том, что взятием из основного правила о закрытии проливов в мирное время, султан получал право пропускать по три легких судна каждой из шести держав, участниц договора…

От Берлинского конгресса 1878 г. до начала мировой войны 1914 г. последующее время, вплоть до войны 1914-1918 г., когда вопрос о проливах вновь занял свое почетное место в дипломатических переговорах России и союзников, соглашение 1915 г. не дало новых актов пересмотра этого вопроса. Однако за это время положение проливов, все же изменилось довольно значительно путем международной практики и прецедентов.

Россия, особенно во время мировой войны с Японией, неоднократно обращалась к Султану с просьбой о пропуске ее военных судов через проливы и не встречала отказа (цирк. Нота Турции от 19 сентября/октября 1891 г.). Суда пропускались без вооружения и без военного экипажа, однако пропуск их вызвал в 1902 г. протест Англии, оставшийся, впрочем, без последствий. Праде [статус] Султана 10/22 декабря 1895 г., который предоставлял державам, участникам Парижского трактата 1856 г. и Лондонского договора 1871 г., право проводить через Дарданеллы (без права остановки в проливе) еще по одному (второму) легкому судну, предназначенному для нужд миссии в Константинополе.

Упомянутые выше державы получили, таким образом, право проводить через проливы уже не три, а по четыре легких судна. Аналогичная просьба других держав (С.А.Штатов, Испании, Нидерландов, Греции) не была удовлетворена Турцией. В последние годы перед мировой войной, в связи с присоединением Боснии и Герцеговины к Австрии в 1908 г., и с итальянско-турецкой войной 1911-1912 гг., русская дипломатия снова поднимала вопрос о свободном проходе через проливы русских военных судов. Как эти попытки, так и переговоры, и соглашения во время мировой войны, могут быть изучены только по архивным данным.

Заключение.

Сводя все, можно сказать, что вопрос о проливах прошел в своем развитии три стадии:

Первая стадия – стадия автономного распоряжения прибрежного властителя проливами, время, когда выработалось «древнее правило Оттоманской Империи» о закрытии проливов, сначала для всех судов, потом для одних только военных.

Вторая стадия – стадия сепаратных договоров. В первой фазе допускаются к проходу только торговые суда, сперва одной только России (договор 1774 г.), потом и других дружественных государств Адрианопольский договор 1829 г. Во второй фазе проливы открываются уже и для военных судов России (договоры 1798, 1805 и  1833 гг.).

Третья стадия – стадия смены сепаратных договоров обеими стадиями международная в широком смысле. Первая фаза закрепляет «основное правило Оттоманской империи», превращая его из автономного правила Турции в правило международное, обязательно и для самой Турции (договор 1841 г.). …

Необходимо отметить, что эпоха дружественных отношений России с Турцией была для первой особенно благоприятна в смысле установления в проливах режима, желательного для русских интересов. Таких эпох было две: первая с 1798 по 1804 гг., вторая – в 30-х годах 19 в. Мы переживаем теперь третью эпоху.

Наиболее желательный для России режим для проливов: – свобода прохода для военных судов прибрежных к Черному морю государств с закрытием проливов для военных судов государств неприбрежных, причем достаточно право прохода военных судов государств поодиночке (проект Нелидова) …

 

Просмотров статьи:

202
  1. 8 июля 1833 г. в местечке Ункиар-Искелесси между русскими и турецкими уполномоченными был заключен знаменитый в летописях дипломатической истории договор. В Ункиар-Искелесси Николай одержал новую дипломатическую победу, — более замечательную, чем Адрианопольский мир, ибо победа эта была достигнута без войны, ловким маневрированием. Россия и Турция отныне обязывались помогать друг другу в случае войны с третьей державой как флотом, так и армиями. Они обязывались также помогать друг другу в случае внутренних волнений в одной из двух стран. Турция обязывалась в случае войны России с какой-либо державой не допускать военных судов в Дарданеллы. Босфор же оставался при всех условиях открытым для входа русских судов.

Поделиться в социальных сетях: