Институт Национальной Памяти

Москва, Санкт-Петербург, Нижний Новгород, Ржев, Саранск, Ижевск

 

Институт
Национальной
Памяти

Москва, Санкт-Петербург, Нижний Новгород, Ржев, Саранск, Ижевск

Кто отстоял и спас России целость, Всем жертвуя призванью своему

Граф Михаил Николаевич Муравьев – Виленский (1796-1866)

ВСЮ СВОЮ ЖИЗНЬ МУРАВЬЕВ ПОСВЯТИЛ СЛУЖЕНИЮ ОТЕЧЕСТВУ

Русский патриот, борец с сепаратизмом, проводник прочной и сильной государственности, граф Михаил Николаевич Муравьев – Виленский (1796-1866) всю жизнь отстаивал целостность и достоинство России. Участник Бородинского сражения 1812 г., крупнейший государственный деятель, боевой офицер, генерал от инфантерии, член Петербургской Академии наук, член комитета по крестьянской реформе, кавалер многих орденов, в том числе высшего ордена империи – Св. апостола Андрея Первозванного – всю свою жизнь посвятил служению отечеству.

М.Н. Муравьев был попеременно военным и гражданским губернатором нескольких российских губерний, министром трех министерств, усмирял польские мятежи 1831 и 1863 годов, возглавлял следственную комиссию по делу о покушении на императора Александра II Р. Каракозовым.

Герб Муравьевых

Михаил Николаевич Муравьев 1812-1814 гг.

В русской исторической памяти у М.Н. Муравьева были, как и всегда бывает с людьми незаурядными, ожесточенные враги и восторженные поклонники. Его личность и деятельность оценивалась и при его жизни, и после его смерти неоднозначно, предвзято и односторонне.

Памятник М.Н. Муравьеву в г. Вильне

Александро-Невская лавра склеп М.Н. Муравьева

Объективному освещению жизни и деятельности М.Н. Муравьева до сих пор препятствует его репутация крайнего реакционера, кровожадного националиста (подкрепляемая прозвищем «Вешатель»), насадителя великорусского шовинизма, вдохновителя русификации в Северо-западном крае, всячески культивируемая в свое время революционно-демократической прессой. Однако время идет, и наука не стоит на месте, в архивах выявляются все новые и новые документы, неизвестные ранее, которые позволяют в одних и тех же событиях, в одном и том же «герое» открывать новые важные стороны реально существовавшие в изучаемой действительности, ранее скрытые по тем или иным причинам. Не случайно новейшие исследователи политики самодержавия в западном регионе высказываются за большую беспристрастность в научной оценке действий Муравьева.

Его сторонники признавали, что он был одарен необыкновенным умом, организаторским талантом, обладал мощной управленческой энергией.

Особенно это проявилось в управлении Северо-западным краем. Если сторонники и апологеты Муравьева признавали в нем «гениальность», то другая часть современников не усматривала в нем «и тени гениального администратора», его хвалили за энергичные и последовательные меры и обвиняли в «законодательном социализме» и «демократическом направлении» в управлении Северо-западным краем. Современники и потомки отзывались о Муравьеве не менее противоречиво.

М.Н. Муравьева, многие современники называли усмирителем Польского восстания и создателем «системы» мероприятий, определявшей после 1863 г. путь дальнейшего развития этого региона. Актуальность вопроса о целостности и фундаментальности реализовывавшихся виленским генерал-губернатором мероприятий для русского общества сохранялась в течение всего пореформенного периода, а дискуссии вокруг «системы Муравьева» в 1880-х годах продолжали оставаться не менее острыми, чем в 1860-е годы.

С одной стороны, утверждалось, что все сделанное Муравьевым в Северо-западном крае было лишь «подбором разных временных средств», эта «постройка» была непрочной и не могла выстоять без поддержки военной силы, чрезвычайных полицейских мер и громадных денежных сборов, принудительно взимавшихся с местного населения.

С другой стороны, М.Н. Муравьева называли создателем «стройной политической системы», основы которой оказались настолько укорененными в почву Северо-западного края, что впоследствии «ни смены лиц» на месте виленского генерал-губернатора, «ни все ухищрения противогосударственной интриги» не смогли их сокрушить. Подобные высказывания были наиболее характерными для сослуживцев и апологетов Муравьева. Современниками признавалось неоспоримым, не требующим доказательств фактом, что «система Муравьева» пережила своего творца и продолжала действовать при его преемниках, не подвергаясь существенным изменениям. Фигура Муравьева, «мрачная» для одних или «светлая» для других, заслонила собой целый ряд его преемников.

В роли виленского генерал-губернатора Муравьев проявил себя в высшей степени – насколько это было вообще возможно в России середины ХIХ в. – самостоятельным политиком, он проводил наиболее последовательную, сравнительно с воззрениями других сановников, программу действий по проблеме западных губерний. Современные события письма и мемуары служивших под началом Муравьева людей, расходясь в отношении к конкретным шагам и мерам, солидарно свидетельствуют о сложившейся вокруг него атмосфере смелого государственного творчества, передают исходившее от его фигуры веяние преобразовательной энергии.

Однако, внимание историков как досоветского, так и советского периодов было приковано почти исключительно к карательно-репрессивным акциям М.Н. Муравьева, которые неправомерно проецировались на всю его деятельность вообще. Особую роль в жизни и деятельности Муравьева сыграли польские восстания 1830-1831 и 1863-1864 гг. Это были вызовы целостности империи, грозившие отторжением от нее северо-западных окраин. Будучи могилевским гражданским губернатором, М.Н. Муравьев во время восстания 1830-1831 годов состоял при главнокомандующем Резервной армией графе П.А. Толстом, а с августа 1931 г. был гражданским губернатором в Гродно, где проявил неутомимую деятельность, непоколебимую стойкость и знание местных условий. Однако помимо «усмирения» восстания он считал своей главной задачей укрепить общероссийские порядки в крае, восстановить силу правительственной власти, но закрепить эти территории за Россией не террором, не насильно, а просвещением и убеждением. Н проанализировал недостатки управления западными губерниями, которые позволили развиться восстанию, и предлагал меры по искоренению таковых в специальной «Записке» (1833 г.).

Именно здесь он уже наметил способы сближения Литовско-Белорусского края с империей и мероприятия по устройству гражданского управления, которые впоследствии легли в основу его действий в 1863 г. Во время следующего польского восстания, которое охватило и западные окраины империи, Муравьев был назначен генерал-губернатором Северо-Западного края. К этому времени он находился в отставке, ему было 67 лет. Многие черты его политики «умиротворения» этого региона были апробированы ее автором еще в 1830-е годы. От него требовалось проведение жестких репрессивных мероприятий, всеми средствами нанести восстанию «смертельный» удар. В этой связи виленский генерал-губернатор был наделен особыми чрезвычайными полномочиями. В течение двух лет в его руках находилась вся огромная военная и гражданская власть в крае. Этим были созданы условия для личного управления, к которому М.Н.Муравьев всегда стремился в силу своего характера, и превращения его в политическую фигуру.

В таких условиях в полной мере проявились управленческая энергия, организаторские таланты и твердость М.Н.Муравьева. Он показал себя не только проводником полиитики правительства в Северо-Западном крае, но и единолично решал проблемы, не дожидаясь одобрения Петербурга. Так, например, им была проведена корректировка аграрной реформы в благоприятном для крестьян отношении с учетом их интересов и настроений. Муравьев считал, что крестьянство, должно было стать надежной социальной опорой правительства на этой территории.

Главной целью своего управления генерал-губернатор считал укрепление целостности государства, интеграцию края в состав империи, ее русификацию. Сразу после военного и полицейского «умиротворения» края Муравьев приступил к преобразованиям, которые предусматривали замену состава администрации русскими чиновниками из внутренних губерний, наделение обезземеленных крестьян землей. Он с самого начала стремился выработать целостную систему управления, которую следовало затем корректировать в зависимости от из сменявшихся условий, и стал называть ее «системой».

«Система» Муравьева вызывала много споров у современников и последующих поколений, но доказала свою эффективность в 1863-1864 гг. и продолжала действовать еще долгие годы. Генерал-губернатор Северо-Западного края сформировал административный аппарат, где создал детально отлаженный механизм исполнения. Он умел привлечь к себе людей, увлечь их и убедить в успехе своих начинаний, находил способных и надежных подчиненных, благонадежных и лояльных исполнителей.

Муравьев умел хорошо распределить обязанности и полномочия среди подчиненных, был требователен и взыскателен не только к ним, но и к себе. Его рабочий день длился 18 часов в сутки. Реформаторство Н. Муравьева в 1863-1864 гг. в Северо-западном регионе было направлено на решение общегосударственных социальных проблем. Военное положение края, в котором ему приходилось действовать, естественно, вело к централизации власти, увеличению его личного контроля и влияния на политику администрации, что не нравилось, раздражало Петербург. У него там было много врагов, которые также, как и Запад, клеветали на него и старались всячески ему мешать и вредить. Недаром сам Муравьев признавался, что борьба была серьезной не с восстанием, а Петербургом. Однако его деятельность по улучшению условий освобождения литовских и белорусских крестьян в 1863 г. высоко оценили даже прежние его либеральные его ненавистники, полагая что «за это ему многое должно проститься».

Просмотров статьи:

98

Автор статьи:

Доктор исторических наук Э.П. Федосова

Поделиться в социальных сетях: