Институт Национальной Памяти

Москва, Санкт-Петербург, Нижний Новгород, Ржев, Саранск, Ижевск

 

Институт
Национальной
Памяти

Москва, Санкт-Петербург, Нижний Новгород, Ржев, Саранск, Ижевск

И.А. Серов: «…Абакумов подтвердил ликвидацию Валленберга…»

 

 

Узлы мировой политики…скрещиваются в Стокгольме.

Нам нужно обеспечить здесь «дружественную нейтральность»

 к Союзу. Надо связать с нами Швецию экономической

 заинтересованностью… Мы получили 100-миллионный

 валютный заем по образцово составленному тексту договора… 

А.М. Коллонтай. Запись в дневнике.1934 г.

 

Недавно ставшие сенсацией, дневники генерала И.А. Серова, извлеченные из его личного тайника, свидетельствуют о том, что он в свое время провел собственное расследование гибели Р. Валленберга, в ходе которого другой генерал – В.С. Абакумов подтвердил ликвидацию Валленберга… И тем не менее, несмотря на заявления даже высших функционеров советских спецслужб, в этой истории все еще остаются без ответа многие вопросы.

В целом, советский период истории России оставил в наследие достаточно много ключевых проблем и в ХХ1 веке по-прежнему закрытых завесой секретности. Это, прежде всего, подлинная «судьба царской семьи», все обстоятельства заключения «пакта Молотова-Риббентропа», «Катынь», «трагедия 1941 года», «феномен закрытости архива Сталина» и т.д. В этом перечне к тайным страницам истории можно отнести также отношения «великих» и «малых» держав в ХХ в. и в их формате судьбу и деятельность Рауля Валленберга, принадлежавшего к мировому финансово-экономическому клану.

Историография исследований, посвященных деятельности Р. Валленберга, настолько противоречива, запутана, что и спустя более чем 100 со дня его рождения далеко не все еще исторические свидетельства биографии удается понять и предать гласности. Одни авторы делают акцент на его дипломатическую деятельность; другие – основное внимание сосредоточивают на его гуманизме в деле спасения еврейского населения; третьи – полагают, что Рауль Валленберг был американским агентом, передавая свои сообщения одному из государственных учреждений США, которое его деятельность финансировало[i]. Сталин связывал деятельность Валленберга с германской разведкой.

П.А.Судоплатов[ii] определил сущность деятельности Валленберга следующим образом:

«…После того как Рауль Валленберг оказался в наших руках в качестве заложника или объекта возможной вербовки, Сталин и Молотов, вероятно, рассчитывали использовать положение семьи Валленбергов для получения выгодных кредитов на Западе… Мы знали о высокой репутации Валленберга среди руководителей международных сионистских организаций…»

 

 

П.А. Судоплатов 

И далее: 

«Мой бывший коллега, генерал-лейтенант Белкин, в свое время заместитель начальника СМЕРШ, был знаком с делом Валленберга. Он рассказывал мне, что в 1945 году фронтовые органы СМЕРШ получили из Москвы ориентировку на Валленберга, в которой указывалось, что он подозревается в сотрудничестве с германской, американской и английской разведками, и предписывалось установить постоянное наблюдение за ним, отслеживать и изучать его контакты, прежде всего, с немецкими спецслужбами».

Характеризуя источниковую базу опубликованных исследований о Валленберге, следует отметить, что их документальная составляющая до сих пор фрагментарная, неполная, как по причине засекреченности документов, так и неполной исследованности доступных материалов. Так, до сих пор секретны в полном объеме шифровки 2-го Украинского фронта, донесения в Центр маршала Р.Я. Малиновского и бумаги Н.А. Булганина, как заместителя Наркома Обороны СССР, подписавшего приказ об аресте Валленберга. Многое можно было бы узнать и в материалах все еще закрытой части фонда И.В.Сталина.

                     


                     Н.А. Булганин             Р.Я. Малиновский                В.С. Абакумов

В свое время П.А.Судоплатов констатировал, что обширные материалы о Валленберге хранятся в архиве службы внешней разведки. Очевидно, деятельность Р. Валленберга может быть затронута и в документах такой организации как Красный Крест, также еще не изученных в полном объеме. В необходимости тщательного исследования документов этой организации убеждает факт того, что в разработке Валленберга участвовал русский эмигрант Кутузов, сотрудничавший с советской разведкой еще в начале 30-х годов и работавший в миссии Красного Креста в Будапеште. В момент ареста в Будапеште Валленберг вместе со своим водителем Лангфельдером находился в доме на улице Бенцур, принадлежавшим организации Красного Креста.

 

          

        А.Я. Вышинский                       В.М. Молотов                                   Н.С. Хрущев

Именно Кутузов сообщил о сотрудничестве Валленберга с немецкой разведкой, оценивая этот факт, как двойную или даже тройную игру и свидетельствовал о его связях с Вальтер Фри́дрих Шелленбергом (как известно, 1 мая 1941 г. глава отдела контрразведки в управлении РСХА (гестапо) Шелленберг под видом инженера находился на Красной площади во время военного парада 1 мая 1941 г.).

В. Шелленбер

Анализируя историографию темы истории жизни и деятельности Р. Валленберга, возникает вопрос, если советская сторона вплоть до сегодняшнего дня считает официальной датой его смерти 17 июля 1947 г.[iii], то почему 18 августа 1947 г., спустя месяц после фиксированной официальной даты смерти Р. Валленберга, шведскому посланнику в Москве дается ответ, что Р. Валленберга в Советском Союзе нет. В последующие годы В.М. Молотов, А.Я. Вышинский, а позднее Н.С. Хрущев и др., упорно заверяли мировую общественность, что судьба Р. Валленберга неизвестна. Но, по оценке П.А.Судоплатова,

«дело Валленберга к началу июля 1947 г. зашло в тупик. Он отказался сотрудничать с советской разведкой и был уже не нужен ни как свидетель тайных политических игр, ни как заложник – Нюрнбергский процесс закончился»

Все это свидетельствует о том, что судьба Р.Валленберга – важная часть укрытой от посторонних свидетелей крупной политической игры отнюдь не только одного СССР. Немного истории. Очевидно, что не следует сбрасывать со счетов тот факт, что крупнейшие отрасли шведской промышленности контролировались кланом Валленбергов (Валленберги держали в руках более ста директорских постов в правлениях видных компаний основных отраслей экономики Швеции), которые, по информации П.А. Судоплатова, поддерживали с начала 1944 г. тайные контакты с представителями Советского правительства[iv].

Надо уточнить, что эти связи были установлены и гораздо раньше через советского посланника в Швеции А.М. Коллонтай. Как известно, именно она способствовала получению 100 миллионного шведского займа, а ее личные контакты в 1944 г. ускорили достижение перемирия между СССР и Финляндией, подводившего черту под «Войной-Продолжением». Речь идет о ее связях, прежде всего, с промышленником и банкиром «Эншильда-банка» или, как она писала в своем дневнике, с «королем финансов» Маркусом Валленбергом (дядей Р. Валленберга). М. Валленберг в свою очередь был

                              

                                     А.М. Коллонтай                          Л.З. Мехлис

тесно связан с правящими кругами Финляндии и имел крупные капиталовложения в банках этой страны. На конспиративной встрече с его участием именно А.М. Коллонтай передала финнам советские требования о немедленном разрыве отношений с Германией, об интернировании всех немецких вооруженных сил, а также о признании линии советско-финляндской границы, установленной еще в результате «Зимней войны». Принятию финской стороной этого решения способствовали контакты М. Валленберга с президентом Ристо Рюти и Юхо Кумти Паасикиви. И именно А.Коллонтай в феврале 1945 г., как посланник СССР в Швеции, успокоила мать Р. Валленберга – Май фон Дардель, что ее сын жив и находится в безопасности. Эту же информацию она повторила супруге шведского министра иностранных дел И. Гюнтер. 

Что касается займов от Швеции для СССР, то можно напомнить, что роль Швеции в валютных операциях с СССР была весьма своеобразной. К примеру, известно, что правительство США в 1920-1930-е годы, как и правительства ряда других стран, запрещали покупать золото у большевиков, однако золото все-таки попадало в США. Исследователь этой проблемы П.Н. Кнышевский отмечал следующее:

«Советское руководство продавало золото через посредников, главным образом, Швецию. Золотые царские монеты и другое золото переплавлялись в Швеции, подвергаясь дополнительной очистке. Новые слитки затем поступали на продажу уже со штампами шведских банков. Комиссия Сената США при расследовании этого вопроса пользовалась официальной торговой статистикой шведского импорта золота из России. При сравнении объемы шведского импорта золота из России и объемы шведского экспорта золота в разные страны практически совпали, что, по мнению комиссии, было свидетельством того, что Швеция покупала советское золото не для себя, а для последующего реэкспорта. По расчетам комиссии, более 40% советского золота, поступившего в Швецию в 1920-1922 гг., отправилось затем в США…».

В 1947 г. МИД СССР получил следующую информацию из Швеции:

«…в Швеции Народная и Правая партии начали новую атаку против советско-шведского кредитного соглашения, заключенного в 1946 г.» и что «...использованная сумма кредита начала приближаться к 400 миллионам крон из одного миллиарда, который предусмотрен кредитным соглашением».

Очевидно, что в Швеции считали кредитное соглашение «экономической нагрузкой», «определенным бременем», но, однако, шведский закон не давал права Швеции расторгнуть шведско-советское соглашение[v]. В документах МИДа, (материалы под названием: «из дневника Громыко») содержится информация о том, что 30 сентября 1949 г. А.А. Громыко принял поверенного в делах Швеции Э. Крунвалла, и уже 1 октября 1949 г. Советское правительство решило освободить от обязанностей посла СССР в Швеции Чернышева и назначить послом Абрамова А.Н.[vi], что очевидно было связано с каким-то поворотом в советско-шведских отношениях, возможно и по вопросу этого кредитного соглашения (участие в нем семейства Валленбергов очевидно).

Можно привлечь внимание еще к двум документам внешне косвенного характера в смысле судьбы Р. Валленберга, но относящихся в целом к перемещенным лицам, репатриантам и военнопленным, каковым также по статусу являлся Р. Валленберг.  Эти документы связаны с деятельностью такого органа как Центральное справочное бюро о перемещенных лицах (ЦСБП)[vii].

24 октября 1947 г. Министр государственного контроля Союза ССР Л.З. Мехлис в секретном формате[viii] сообщал В.М. Молотову о необходимости привлечения к уголовной ответственности Председателя Исполкома Союза обществ Красного Креста и Красного Полумесяца СССР Колесникова С.А. Он обвинялся в нарушении установленного Правительством порядка в сношениях с заграницей, выявленных в работе Центрального справочного бюро о перемещенных лицах (ЦСБП)[ix] при Исполкоме Союза обществ Красного Креста и Красного Полумесяца СССР.

Л. Мехлис выдвинул обвинения руководителям организации в «раболепии перед иностранщиной», «противозаконных связях с представителями зарубежных стран», в «разложении аппарата ЦСБП», «запутанности учета». Мехлис подчеркивал, что начальником ЦСБП Коноваловым М.Л. устраивались самовольные личные встречи с иностранцами 30 государств, что он принимал дипломатов, не фиксируя их данных и в том числе беседовал самовольно с такими персонами как: представитель Польского посольства подпоручиком Яловецким (в октябре 1946 г.), с пленным офицером бывшей германской армии Отто Мюллером (в августе 1947 г.). По оценке Л. Мехлиса, такая работа, «приняла форму шпионской деятельности».

Далее в документе подчеркивалось:

«В частности, по запросам Центрального справочного бюро ЮНРРА нередко производился розыск лиц по специальным заявкам с секретным шифром «С». Что означает шифр «С» в розыскной деятельности ЮНРРА, видно из отчета за январь 1947 г. Центрального справочного бюро ЮНРРА (Центральное правление в Германии), обнаруженного нашими контролерами в делах ЦСБП на английском языке.

“Ровно год тому назад, - говорится в этом отчете, - была организована секция «С» для того, чтобы заниматься розыском пропавших без вести секретных агентов, членов вооруженных сил союзников и лиц, представлявших особый интерес для своих стран. Ее деятельность за это время была весьма успешной, особенно учитывая характер этих дел... Получены следующие результаты: оформленные запросы, ожидающие ответов – 2500, дела законченные: не найдено – 156, найдено – 742”».

И далее по тексту документа следующее:

«Центральное справочное бюро ЮНРРА свои запросы с секретным шифром засылало и в адрес ЦСБП. Например, это бюро разыскивало военного летчика Эриха Керстена, он в марте 1942 г. спустился на парашюте в Кандалакшу. Очевидно, что это не перемещенный, а иностранный агент...». С помощью аппарата ЦСБП разыскивали Шлахтенкова проживавшего в Смоленске..., а также француза Роже Адлера. Всего, по неполным данным, в аппарат ЦСБП от Центрального справочного бюро ЮНРРА в Германии и от Бюро розыска ЮНРРА в Австрии, поступило разных запросов – 2918».

«Подобные факты, - сообщал Мехлис Молотову, - показывают, что иностранная разведка, действуя под флагом ЮНРРА, пользовалась услугами ЦСБП в целях собирания старых шпионских кадров и восстановления их прежней деятельности».

Мехлис обращал также внимание на следующее:

«Достаточно сказать, что из англо-американских стран ЦСБП приняло запросов на розыск 55 329 человек. А им за все время своего существования предъявило к розыску лишь 2225 человек. Аппаратом ЦСБП закончено дел по розыску граждан для англо-американских стран – 10 048, тогда как от них получено ответов только на 610 человек, а фактически всего ими найдено советских граждан лишь 129. ... Многие аналогичные факты, также как снабжение иностранных посольств и миссий бланками ЦСБП, как передача без надлежащего документального оформления в руки иностранных послов и военных атташе ценных (для нашей разведки) сведений о солдатах и офицерах зарубежных армий в количестве более чем на 90 000 человек и т.п., наглядно подтверждает, что вся работа ЦСБП, направляемая лично Колесниковым С.А., была подчинена прежде всего, интересам реакционных правительств таких стран, как США, Англия, Канада, Франция, Италия, Австралия, Греция...[x] Вся эта преступная, противогосударственная практика не только не пресекалась, но, как показывают вышеприведенные факты, поощрялась Колесниковым С.А., а нередко проводилась при его соучастии».

Мехлис подытоживал документ следующими словами:

«изложенные в настоящем докладе материалы не исчерпывают всех противогосударственных действий, которые творились безнаказанно в аппарате ЦСБП. За все эти беззакония несет прямую ответственность, прежде всего председатель исполкома союза обществ Красного Креста и Красного Полумесяца СССР Колесников С.А.

По материалам данной проверки, направленным Министру Государственной безопасности СССР Абакумову В.С., бывший начальник ЦСБП Коновалов арестован. Мы полагаем, что Колесников С.А. должен быть привлечен к уголовной ответственности за то, что под его непосредственным руководством аппарат ЦСБП был использован в своих целях иностранной разведкой и по сути дела превращен в ее филиал. В связи с этим, считаю необходимым Колесникова С.А. также арестовать. Л. Мехлис»[xi].

В ответ на это письмо Мехлиса, Молотов сообщал Сталину следующее:

«Т.Сталину. Тов. Мехлис по моей просьбе написал подытоживающую записку о ненормальностях со связями с иностранцами, которые имели место в аппарате Красного Креста в Москве. Полагаю, что за это должен нести ответственность председатель Кр.[асного] Кр.[еста] Колесников, поведение которого давно уже считаю подозрительным.

Предлагаю арестовать Колесникова и поручить т. Абакумову расследовать дело по материалам Госконтроля. 24.Х. В. Молотов»[xii].

В материалах В.М. Молотова сохранился экземпляр документа с грифом «совершенно секретно», направленного И.В. Сталину. Это текст ноты от 23 мая 1952 г., врученный в этот день министром иностранных дел Швеции Унденом послу СССР в Швеции Родионову и переданный также 26 мая 1952 г. шведским послом Сульманом –  Зорину.

В ней шведское правительство ставило вопрос

«о розысках якобы находящегося в СССР бывшего секретаря шведской миссии в Будапеште Рауля Валленберга. В этой ноте заявлялось, в частности, что” шведское правительство еще раз подчеркивает, что оно придает большое значение удовлетворительному разрешению этого вопроса”»[xiii].

В документе со штампом: «С-т [Секретариат] В.М.Молотова», от 11 июня 1952 г. вх. [входящий] № М-7870 говорится о следующем:

«Р. Валленберг, являвшийся секретарем шведской миссии в Будапеште, и занимавшийся якобы спасением евреев в Венгрии от преследований тогдашних венгерских правителей, исчез в январе 1945 года.

Вопрос о Валленберге ставился шведами перед МИД СССР неоднократно, начиная с 31 декабря 1944 года, когда Советская Армия вела ожесточенные бои за Будапешт. В последующие годы по вопросу о судьбе Валленберга реакционными шведскими кругами была развернута широкая кампания враждебного Советскому Союзу характера, в которую были вовлечены общественные деятели США (Генри Уоллес, Альберт Эйнштейн). Вопрос о Валленберге неоднократно являлся предметом интерпелляций[xiv] в шведском риксдаге».

Несмотря на этот ответ, 11 февраля 1952 г.

«шведское правительство вновь обратилось к нам с просьбой о возвращении Валленберга из Советского Союза в Швецию, ссылаясь на то, что в его распоряжении якобы имеются материалы, подтверждающие, что Валленберг находится в СССР.

На эту ноту шведов 16 апреля с.г. посольство СССР в Швеции ответило нотой, в которой сообщалось, что ”компетентные советские органы не располагают никакими дополнительными данными о судьбе Рауля Валленберга сверх того, что уже сообщалось в письме А.Я. Вышинского г-ну Сульману от 18 августа 1947 г.”[xv] Поскольку, таким образом, в нашем письме от 18 августа 1947 года и в ноте посольства СССР в Швеции от 16 апреля 1952 г. шведам был дан исчерпывающий ответ по вопросу о Валленберге, МИД СССР считает целесообразным на посланную ноту шведов /от 23 мая 1952 г./ не отвечать.

В случае, если шведы обратятся с новым запросом о Валленберге здесь, в Москве, или в Стокгольме, то МИД СССР считает возможным устно ответить им, что по вопросу о Валленберге нами уже был дан ответ в ноте от 16 апреля с.г. и что добавить к нему мы ничего не имеем.[xvi]

Копии шведских нот от 11 февраля и 23 мая с.г., копия письма МИД СССР от 18 августа 1947 года и копия ноты посольства СССР в Швеции от 16 апреля с.г. при сем прилагается. Прошу рассмотреть. А.Вышинский. 10 июня 1952 № 488-ВК. Верно: Спиридонов. Копии разосланы товарищам Молотову, Маленкову, Берия, Микояну, Кагановичу, Булганину, Хрущеву»[xvii].

В архиве сохранился текст «Постановления ЦК ВКП (б) об ответе на ноту шведов от 23 мая с.г. о Р. Валленберге

«Вопрос МИД СССР.

Утвердить предложение МИД СССР не отвечать на ноту шведов от 23 мая с.г. о Р. Валленберге. Если шведы обратятся с новым запросом о Валленберге, то сообщить им устно, что ответ по этому вопросу был дан им в ноте МИД СССР от 16 апреля 1952 г. и что добавить к нему мы ничего не имеем»[xviii].

Еще один документ – шведская вербальная нота, врученная тов. Зорину В.А. шведским послом Сульманом, во время беседы 26 мая 1952 г.

«Посольство Швеции. В вербальной ноте от 11 февраля 1952 г, переданной министром иностранных дел Унденом Послу Советского Союза Родионову, шведское правительство попросило, чтобы правительство Советского Союза приняло все необходимые меры для скорого возвращения в Швецию Р. Валленберга. Кроме того, шведское правительство в своей ноте подчеркнуло, что оно придает большое значение этому делу.

Как выходит из упомянутой ноты, после получения переданного в августе 1947 года ответа Правительства Советского Союза, шведские власти не хотели исключить возможность, учитывая послевоенные условия, что Валленберг мог бы находиться в пределах Советского Союза без того, чтобы было возможным установить его местопребывание и его личность. Результатом тщательных исследований шведских властей оказалось, что имеется теперь ряд показаний, подтверждающих, что Валленберг с 1945 г. находился в тюремном заключении в Московском районе, временами в Лефортовской тюрьме[xix].

В течение своего разговора от 11 февраля с Послом Советского Союза в связи с вручением ноты, Министр Иностранных Дел Унден указал, между прочим, что он лично ознакомился с важнейшей частью данного материала, и что он не может сомневаться в его доказательности. Министр Иностранных Дел также попросил Посла специально довести до сведения Министра Иностранных Дел Вышинского сделанное в ноте вышеупомянутое утверждение о том значении, которое шведское правительство придает этому делу. Поэтому, с удивлением Шведское Правительство приняло ответ Посольства Советского Союза от 16 апреля 1952 г., в котором указывается, что компетентные советские органы не располагают никакими дополнительными данными о судьбе Рауля Валленберга сверх того, что уже сообщалось в письме тогдашнего заместителя министра иностранных дел А.Я. Вышинского Посланнику Сульману от 18 августа 1947 года. Согласно этому письму, судьба Валленберга неизвестна советским властям.

Что касается, в особенности, вопроса об исчезновении Валленберга в начале 1945 г. в Будапеште, не подлежит никакому сомнению, что он находился в руках советских властей. В связи со взятием Буды Советской армией и ближайшие месяцы после этого, некоторые из членов шведской миссии и другие лица вызывались на допрос советскими инстанциями. Эти допросы показали, что соответствующие советские органы считали, что у них имелся известный материал, будто показывающий, что Валленберг во время своей службы при шведской миссии в Будапеште выдавал фальшивые паспорта и другие легитимационные документы в пользу людей, близких к тогдашнему венгерскому режиму, и что он подозревался в нелегальной разведочной деятельности.

Шведское Правительство хочет самым настоятельным образом подчеркнуть, что подобные подозрения насчет Валленберга должны считаться ничем не обоснованными. Если паспорта и другие легитимационные документы в некоторых случаях были найдены в ненадлежащих руках, то в этом нельзя обвинить Валленберга, а объясняются такие случаи похищениями или подделками, совершенными другими лицами в связи с хаотическим положением, господствующим в Будапеште во время осады города Советской армией. Старания Валленберга имели целью помочь жестоко угнетенному и преследованному тогдашними венгерскими властями еврейскому населению и другим, преследованным по политическим причинам.

Ссылаясь на те данные относительно задерживания Валленберга в Советском Союзе, которые имеются в распоряжении Шведского Правительства, это Правительство желает обратиться к Правительству Советского Союза с вопросом, будет ли оно готово –  в случае, если ему представится возможность, ознакомиться с теми данными относительно судьбы Валленберга после 1945 года, которые являются результатом тщательных исследований шведских властей – предпринять те исследования, которым дадут повод упомянутые данные?

В заключение, Шведское Правительство еще раз подчеркивает, что оно придает большое значение удовлетворительному разрешению этого вопроса.

Стокгольм 23 мая 1952 года»[xx].

16 апреля 1952 г. Генеральному секретарю шведского МИД Лундбергу был вручен П.К. Ермошиным документ следующего содержания:

«Посольство Союза Советских Социалистических Республик, ссылаясь на ноту Королевского Министерства Иностранных дел от 11 февраля 1952 года, сообщает, что по полученной им информации, компетентные советские органы не располагают никакими дополнительными данными о судьбе Рауля Валленберга сверх того, что уже сообщалось в письме А.Я.Вышинского г-ну Сульману от 18 августа 1947 года».

Стокгольм 16 апреля 1952 года

В Королевское Министерство

Иностранных дел

г.Стокгольм[xxi]

 

Следующий документ свидетельствует:

 

В.Г.Деканозов ((Деканозишвили)

«Королевское министерство иностранных дел.

Нотой от 16 января 1945 года заместитель комиссара иностранных дел Деканозов сообщил шведскому посланнику в Советском Союзе С.Седерблюму следующее: «По сообщению из Будапешта, в занятой советскими войсками части города, по адресу: улица Бенкцур был обнаружен шведский подданный господин Рауль Валленберг, который выдает себя за того секретаря шведской миссии в Венгрии, о котором Вы меня уведомили в Вашем письме от 31 декабря прошлого года. По сведениям господина Рауля Валленберга, остальные члены шведской миссии находятся в западной части города. Советскими военными властями приняты меры по защите господина Р. Валленберга и имущества последнего».

Несколько месяцев позднее тогдашний советский посол мадам Коллонтай пригласила жену тогдашнего министра иностранных дел Гюнтера к себе домой и сообщила ей, между прочим, что Рауль Валленберг находится в живых в Советском Союзе и что с ним обращаются хорошо.

По имеющимся сведениям, подобное заверение было сделано мадам Коллонтай его матери госпоже Май фон Дардель еще в феврале 1945 г.

Как это должно быть известно Посольству Советского Союза, после получения ноты от 16 января 1945 г. шведский посланник в Москве по поручению своего правительства сделал ряд как письменных, так и устных представлений правительству Советского Союза в целях получения сведений о местонахождении Валленберга и возвращения его в Швецию.

В ответ на эти представления тогдашний заместитель министра иностранных дел Советского Союза А.Вышинский в письме от 18 августа 1947 года сообщил посланнику Швеции в Москве Р. Сульману, что после 14 января 1945 г. «были осуществлены тщательные расследования и розыски Валленберга, которые, однако, не привели к положительным результатам» и что «все дополнительные меры, которые были приняты после 30 января текущего года по расследованию сообщения относительно Валленбернга и по розыскам его, не увенчались успехом.

После получения ноты заместителя министра иностранных дел Вышинского шведские власти продолжали розыски с целью достижения ясности в судьбе Валленберга. При этом были расследованы сведения, которые указывали на то, что Валленберг был убит в Будапеште, сведения о том, что он находится вне территории Советского Союза и сведения о том, что он находится в Советском Союзе. Несмотря на отрицательный ответ, который дало правительство Советского Союза в последний раз, шведские власти, в частности, учитывая обстановку после войны, не хотели исключать возможности того, что Валленберг мог находиться в Советском Союзе, но что его местонахождение и личность не могли быть установлены при обширных расследованиях, предпринятых правительством Советского Союза. Совершенные шведскими властями розыски были проведены с очень большой тщательностью и при строгом контроле достоверности материала. Количество материала значительно увеличилось за последний год. Имеется часть показаний, которые подтверждают, что Валленберг с 1945 года находился в тюремном заключении в Москве, одно время в Лефортовской тюрьме.

Исходя из того, что Валленберг находится, таким образом, в Московской области, для правительства Советского Союза было бы возможно при повторном расследовании установить местонахождение и судьбу Валленберга.

На основании изложенного, шведское правительство просит, чтобы правительство Советского Союза приняло необходимые меры к скорому возвращению Валленберга в Швецию.

Шведское правительство желает в заключение подчеркнуть, что оно придает большое значение этому делу, счастливое разрешение которого укрепило бы ценным образом добрые отношения между Советским Союзом и Швецией».

Стокгольм 11 февраля 1952 года

(Печать Министерства иностранных дел)

Перевел (А. Утемов)[xxii]

18 августа 1947 г. датировано послание А.Вышинского Р.Сульману. В нем говорится следующее:

 

Я.А. Малик

 «Уважаемый г-н Посланник! В связи с тем, что Вы в беседе с Заместителем Министра Иностранных Дел Я.А. Малик от 12 июня сего года затронули вопрос о местонахождении Рауля Валленберга, мною были наведены справки в соответствующих компетентных органах. В результате тщательной проверки установлено, что Валленберга в Советском Союзе нет, и он нам неизвестен.

Действительно, 14 января 1945 года Министерство Иностранных Дел СССР получило краткое сообщение, основанное на косвенных данных одного из командиров воинской части, которая вела бои в Будапеште, о том, что на улице Бенцур, якобы был обнаружен Валленберг.

Проверить сообщение в тот момент не представлялось возможным, так как еще после этого бои за город продолжались около месяца, носили ожесточенный характер, и Советская армия овладела городом только 12 февраля 1945 года.

Впоследствии в целях проверки сообщения от 14 января 1945 года о Валленберге проводились тщательные расследования и розыск Валленберга, однако это к положительным результатам не привело, а советский офицер, сообщавший о Валленберге, не был найден».

Г-ну Р. Сульману

Чрезвычайному Посланнику и

Полномочному Министру Швеции

Москва

И далее на этой же странице следующая информация:

«В лагерях для военнопленных и интернированных Валленберг также обнаружен не был. Вышеизложенное дало основание еще 30 января 1947 года Члену Коллегии МИД СССР К.В. Новикову в беседе со шведским посланником г. Хегглефом заявить, что делом Валленберга советские компетентные органы занимались довольно длительное время, однако, их попытки найти его не увенчались успехом. При этом К.В.Новиков высказал предположение, что нельзя, конечно упускать из вида того, что Валленберг оказался в расположении советских войск в период жестоких боев в Венгрии, когда могли иметь место всякого рода случайности – самовольный уход Валленберга с места расположения советских войск, налет вражеской авиации, гибель от вражеского обстрела и т.д.

Все принятые дополнительно после 30 января с.г. меры к расследованию сообщения о Валленберге и его розыску не увенчались успехом. Остается лишь предполагать, что Валленберг во время боев в городе Будапеште погиб, либо оказался захваченным салашистами. Доводя о вышеизложенном до Вашего сведения, прошу Вас, господин посланник, принять уверения в моем глубоком к Вам уважении». П.п. А.Вышинский [xxiii].

Уже в 1950-е годы в материалах и воспоминаниях о Р.Валленберге промелькнула информация о его нахождении вместе с бывшим министром иностранных дел Латвии Мунтерсом в Горьковской пересыльной тюрьме. В 2012 г. на запрос авторов статьи архивное управление Нижегородской области сообщило, что таких данных в архиве не имеется.

Завершить изложение фактов, можно словами уже упоминавшегося П.А.Судоплатова:

«Хотим мы того, или не хотим, но проходит время, и то, что еще вчера было Великой Государственной Тайной, теряет свою исключительность и секретность в силу крутых поворотов в истории государства и становится общим достоянием – было бы желание знать правду».

 

 



[i] Имеются, не документированные сведения о том, что советская разведка знала о связях одного из родственников Валленберга - кузена Якоба Валленберга (члена государственной шведской Комиссии по экономическим отношениям с Германией) с группой немцев, в основном из прусского юнкерства, стремившихся заключить с западными союзниками сепаратный мир, чтобы затем, объединив усилия, выступить против русских.

[ii] Он отмечает в воспоминаниях, что ему не поручалось «разрабатывать Валленберга и его связи с немецкими и американскими спецслужбами». В воспоминаниях он приводит то, что узнал от коллег.

[iii] Американские историки Бергер и Бирштейн утверждают, что в присланной им архивной справке сообщается, что 23 июля 1947 г. начальник 4 отдела 3 главного управления Министерства госбезопасности СССР (военной контрразведки) Сергей Карташов в течение 16 часов допрашивал некоего "заключенного номер 7", а также Вильмоша Лангфельдера и Шандора Катону. Лангфельдер был шофером Валленберга. Американские историки сообщают, что архивисты ФСБ признают, что "заключенный номер 7", скорее всего, и был Раулем Валленбергом. Тем самым версия о его смерти 17 июля 1947 года оказывается опровергнутой (См.www.protestant.ru/read/article/64762).

[iv] В годы войны советская резидентура в Стокгольме вошла в контакт с влиятельными шведами, которые стали посредниками при проведении переговоров с финнами о заключении сепаратного мира. Для этого были установлены контакты с семейством Валленбергов. По воспоминаниям П.А.Судоплатова, эти люди соглашались сотрудничать с нами, если мы обеспечим нейтралитет финского государства. Кроме того, они хотели играть роль посредника между Востоком и Западом. Вместе с тем, семейство Валленбергов имело финансовые интересы в Финляндии и  было очень заинтересовано в мирном урегулировании советско-финских отношений.

 [v] РГАСПИ. Ф.82. Оп.22. Д.1364. Л.13,15.

[vi] См. дневник Громыко (РГАСПИ. Ф.82. Оп.22. Д.1364. Л.11). Во время переговоров со шведами присутствовал Ратиани (см.; Там же Л.11-12).

[vii] Располагалось в Москве по адресу: Клементовский переулок, дом № 1.

[viii] Документ под делопроизводственным номером 151.

[ix] Можно напомнить, что в 1944 г. своим указом Рузвельт учредил Управление по делам военных беженцев (УВБ), с целью спасения евреев и других потенциальных жертв нацистских преследований. Доклад УВБ, опубликованный после войны, показывает, что в конце марта 1944 года управление обратилось в Международный Красный Крест (МКК) с предложением учредить в Венгрии полномочное представительство этой организации, которое защищало бы интересы преследуемых групп населения». Однако МКК отверг это предложение «как несовместимое с традиционными функциями организации». Самое большее, на что Международный Красный Крест согласился, — это передавать УВБ резюме сообщений, получаемых от Венгерского Красного Креста. В 1944 г. представитель УВБ в Стокгольме Ивер К. Ольсен встретился с собравшимся комитетом влиятельных шведских евреев, чтобы выслушать их советы относительно того, как наилучшим образом оказать помощь их собратьям в Венгрии. (Бирман Джон. Праведник.  Рауль Валленберг, пропавший герой Холокоста.2007). На Валленберга, назначенного атташе, возлагалось осуществление гуманитарной миссии от лица УВБ. В связи с этим Валленберг хотел получить подробные директивы относительно действий, которые уполномочен был выполнить, и гарантии их финансовой поддержки в Будапеште. Общий подход», которого следовало придерживаться Валленбергу, очертил государственный секретарь Хэлл: «Поскольку деньги и соображения о послевоенном будущем могут являться достаточной мотивацией действий, осложняющих и замедляющих проведение репрессивных мер, а также в равной мере могут способствовать побегу и укрытию преследуемых, следует рассчитать количественную и качественную квоту подобных стимулов, которая бы обеспечивала их эффективное применение». И далее: «В оправданных случаях считаем возможными помещение денег на банковские счета в нейтральных странах с их востребованием после войны или же выдачу денег наличными в местной валюте в настоящее время…Связанные же с финансовыми договоренностями существенного характера или с соображениями относительно перспектив послевоенного будущего, конкретные предложения должны поступать в управление для их финансового одобрения, которое потребует гарантий эффективности и надежности… Для обеспечения менее существенных расчетов в распоряжение Ольсена будет предоставлен фонд в 50 000 долларов, который, в добавление к уже у него имеющемуся, может быть использован по его собственному усмотрению».

[x] В документе имеется информация о том, что 11 октября 1946 г. Датская Королевская миссия в Москве разыскивала Якобсен Петер Эмиль Георг. 26 февраля 1947 г. разыскивали военнопленных немецкой национальности Томсен Иоханнес Гейнрих, Якобсен Петер Эмиль Георг, Шукарт Артур Фриц. Датчанам сообщались сведения о лицах русской национальности.

[xi] Под документом подпись Л. Мехлиса. Дата октябрь 24 1947 г. №7504 См. РГАСПИ. Ф.82. Оп.22. Д.1364. Л.11-19.

[xii] Согласно документу, эта записка по распоряжению Молотова, была передана Абакумову 11 ноября 1947 г. (РГАСПИ. Ф.82. Оп.22. Д.1364. Л.10. Подлинник). Резолюция Молотова на этой записке каллиграфическим почерком «Т.Абакумову».

[xiii] РГАСПИ. Ф.82. Оп.22. Д.1364. Л.67. Совершенно секретно. Экз.3.

[xiv]В парламентах - письменный запрос правительству по какому-нибудь важному вопросу за подписью нескольких депутатов.

[xv] РГАСПИ. Ф.82. Оп.22. Д.1364. Л.68.

[xvi] РГАСПИ. Ф.82. Оп.22. Д.1364. Л.69.

[xvii] отпечатано было в 10 экз.

[xviii] РГАСПИ. Ф.82. Оп.22. Д.1364. Л.70.

[xix] По сведениям швейцарского гражданина Бруггер «через некоторое время после июля 1947 года Валленберг был переведен из тюрьмы на Лубянке во Владимирскую тюрьму, расположенную милях в ста от Москвы, где его видели в середине 1950-х годов» (Бирман Джон. Праведник. Рауль Валленберг, пропавший Герой Холокоста. 2007). По сведениям этого источника Валленберг находился в камере 23, 2-го корпуса. Имеются также сведения, что, отбывая свой срок во Владимирской тюрьме, он посылал сестре, жившей в израильском порту Хайфа, почтовые карточки. Эти карточки печатались организацией Международного Красного Креста в соответствии с требованиями советской пенитенциарной системы. Имеется также не документированная информация, что во Владимирской тюрьме Валленберг находился с арестованным бывшим министром иностранных дел Латвии Мунтерсом. Как известно, Владимирская тюрьма входила в систему «особых лагерей и тюрем», организованную на основе постановления Совета Министров СССР № 416—159 от 21 февраля 1948 года «Об организации лагерей МВД со строгим режимом для содержания особо опасных государственных преступников» для содержания осуждённых к лишению свободы шпионов, диверсантов, террористов, троцкистов, меньшевиков, эсеров, анархистов, националистов, белоэмигрантов и участников других антисоветских организаций, а также для содержания лиц, представляющих опасность по своим антисоветским связям и вражеской деятельности. Советская сторона опровергла факт нахождения Валленберга во Владимирской тюрьме. По рассказам политзаключенных, Валленберга видели в 1961 и в 1962 годах на острове Врангеля в лагере за Полярным кругом, а также в лагере неподалеку от Иркутска. Однако документами эти сведения не подтверждены.

[xx] В документе пояснение: «Орфография и пунктуация сохранены по подлиннику». РГАСПИ. Ф.82. Оп.22. Д.1364. л.71-72.

[xxi]№ 45/52 РГАСПИ. Ф.82. Оп.22. Д.1364. л.74. Копия

[xxii] РГАСПИ. Ф.82. Оп.22. Д.1364Л.75-77. Копия. Перевод со шведского яз.

[xxiii] Копия. Исх .№ 158-н от 19 августа 1947 года Москва, 18 августа 1947 года.

 

Просмотров статьи:

227

Авторы статьи:

  • Т.С. Бушуева
  • Л.П. Колодникова